Девять жизней: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Жизнь вторая. Знакомство с миром

Жизнь в этой… в этом пространстве была несколько необычной. То есть никто меня ничему на самом деле не учил, и даже со мной никто не общался. Словами не общался. Но, похоже, все же то, что я говорил, они (или он, или оно – этого я так и не понял) слышали. И периодически выполняли мои просьбы. Я поначалу не поверил, что они на самом деле не могут изготовить копии чего угодно, но почему-то дней через пять я просто уже знал что да, не могут. А еще я знал, что они как-то могут «вытащить из прошлого» отдельные предметы, которые у меня с собой были. Но не когда угодно были, а в определенные моменты: они в принципе в любых количествах могли «вытаскивать из прошлого» все, что было со мной в момент первого здесь появления (потому что этот «момент» они «поместили» в какой-то «стасис» – так как считали, что забрали они меня «неправильно» и теперь думали как мне «компенсировать причиненные неудобства». А вот то, что у меня появлялось после этого (например, уже после моего «первого посещения Земли»), они могли «выдергивать» в какие-то одним им известные моменты, и выдергивать по одному лишь разу. Так что вскоре у меня здесь было уже пара десятков мисок из нержавейки, куча китайских ножей, корм для котиков в любых количествах и молоко. И с десяток лотков, а так же очень много переносок. На самом деле переноски мне были целиком вообще не нужны, но в них на дне были съемные коврики из флиса, так что я коврики снимал, а сами переноски кидал в место, где «все пропадало». Ну в из ковриков я себе сшил что-то вроде нормального одеяла…

То есть сначала мне пришлось сделать иголку, и сделал я ее из своего ножа. Один «экземпляр» я аккуратно разобрал (то есть как-то смог разломать), а затем напильничком из неразломанного ножа сточил весь «лишний» металл с лезвия разломанного. В нем же отверстие уже было, там, где ось лезвия проходила – а самому в железяке ушко иглы я уж точно проделать не смог бы, вот и пришлось иглу делать столь экзотическим образом. Но иголку я сделал (примерно неделю на нее потратил) и лоскутки флиса сшил в одно одеялко.

«Хозяева» локации периодически подкидывали мне разные игрушки, точнее не мне, а все же котикам. Причем я догадался, как они это проделали: неведомым образом они заставили меня сделать из двух лотков что-то вроде террариума, закрываемого решетчатой крышкой (я детали «устройства» склеивал пленкой с экранов многочисленных телефонов), и когда я с этим покончил, в «террариуме» как-то появились лягушки. Три штуки – но я знал, что их трогать вообще нельзя, их – пока они не сдохли – как-то «перетаскивали из прошлого» на открытое пространство на радость зверикам. Лягушки в «террариуме» продержались пару недель, а когда им пришел закономерный конец (никто не знал, чем их кормить можно), то и снаружи они закончились: я «знал», что наружу их вытаскивают прямо из лотков, но из времени, «закончившегося минуты три назад». И знал, что часто такое трюк проделать просто невозможно.

С мясом, которое мне периодически на обед доставалось, картина была несколько повеселее: для меня появлялись одни и те же куски (причем небольшие, грамм по пятьдесят), но если я тут же их не хватал, то минут через двадцать кусков становилось сначала два, затем четыре и в конце концов восемь – но на этом и тиражирование антрекотов заканчивалось до следующего дня. Не совсем, я отдельно засек: мясом меня подкармливали с интервалом в двадцать девять часов с копейками.

А еще примерно через пару недель в «месте, где все пропадает», перестали пропадать пустые молочные бутылки – и я теперь их не выкидывал, а тщательно мыл и откладывал в сторонку. Сначала просто откладывал, закрывая крышками – но еще через пару дней мне, похоже, «прочувствовали», что бутылки нужны сухие – и я перед тем, как их закрывать, еще и сушил. То есть они сами сохли, очень быстро сохли…

А к «вечеру» двадцать девятого дня я снова услышал голос (или голоса):

– Он готов. Не готов. Он получил все нужные знания. Не все. Достаточно, у нас больше знаний для него нет. Положи вещество в бутылки.

– Какое вещество? – я недоумением поинтересовался я.

– Чистое. Он называет его соль. Это вещество. Положи вещество в бутылки.

Я оглянулся: куча соли на краю моей «поляны» была с полметра высотой уже.

– Всю соль? У меня бутылок не хватит.

С другого конца пола послышался странный шорох и я увидел, что пустых молочных бутылок стало сразу в несколько раз больше: я-то вымыл и высушил их штук двадцать, а теперь там кучей лежала их минимум сотня.

– Все вещество класть не нужно, хватит шестнадцати бутылок. Но полных. Да, полных. Хватит и двенадцати. Не хватит. Надо положить вещество в шестнадцать бутылок. Клади, мы будем ждать. Времени достаточно.

Ну я и постарался: сделал из одной бутылки совок (ножом ее просто разрезал), соль в шестнадцать бутылок насыпал. Подумал, еще бутылками по полу постучал, чтобы соль поплотнее в них улеглась, бутылки крышками закрыл, в рядок поставил. И только после этого задумался: а зачем «им» это нужно-то было? Бутылки были полуторалитровые, в каждую соли удалось напихать чуть меньше двух кило, так что если что, то я эти бутылки просто не подниму. Подниму, конечно, если ничего другого с собой не брать…

Но долго думать у меня не получилось:

– Бутылки с веществом нужно поставить квадратом. В переноску нужно положить ножи. И миски. Да, и миски. Двенадцать мисок. Шестнадцать. Пусть кладет сколько туда влезет. Стальные миски, глиняные надо положить в сумку… – и эти инструкции я выслушивал почти час без перерывов почти. Ну и выполнял их, не совсем понимая, зачем – но подозревал, что все это мне завтра на себе тащить куда-то придется. Подозревал, но с каждой минутой все яснее понимал, что я столько не только не перетащу никуда, а даже поднять не смогу. И все равно делал, что мне говорилось: в конце концов «они» меня все же едой и питьем обеспечивают, и котят тоже – так что если это у них развлечение такое, то пусть поразвлекаются: от меня не убудет, а, возможно, что-то и прибудет…

Спать я лег поздно, и довольно долго возился: все же завтра наступит тридцатый день и меня эти снова отправят на Землю – а там жизнь, как я уже понял, будет не самой простой. Так что еще я долго думал о том, что мне нужно будет сделать, но в конце концов заснул, и сны мне снились… не кошмары, конечно, однако отнюдь не радостные. И проснулся от того, что зверюшки мне снова физиономию облизывали своими шершавыми язычками: лягушки уже третью неделю появляться прекратили и теперь их я кормил исключительно из пакетиков. Хорошо еще, что корма (и влажного, и сухого) для них было «сколько хочешь». А котики хотели его много: несмотря на то, что они были еще котятами, в день каждый сжирал по четыре пакетика влажного корма и вдвоем они еще приканчивали полную миску сухого.

Ну и последствия этого я за ними каждый день раза по четыре убирал, но как раз это меня вообще не напрягало: по каким-то причинам ароматы от лотка дальше, чем на полметра от него, не разносились. А то, что я из него выгребал, в «месте, где все пропадало», пропадало практически мгновенно, я даже ни разу не смог увидеть, как «ценное удобрение» до пола долетает…

Но сейчас я отметил «главное»: исчезли бутылки с солью, две переноски, в которые я понапихал разных железных предметов, четыре тряпочных сумки с прочим барахлом и два из трех уже имеющихся у меня рюкзачков. Так что я сделал вывод, что уже скоро придется снова отправиться «в путешествие» – что, впрочем, отнюдь не стало поводом для того, чтобы «обычные дела» не делать.

Ну, котиков я покормил, лоток вычислил. Потом еще раз покормил, еще раз с лотком поступил, на третий раз я подумал, что если сейчас как раз тридцатый день, то, наверное, сегодня какая-то учеба только заканчивается и нервничать перестал. А снова начал нервничать уже на следующий день, ближе к обеду, когда «дневная порция мяса» уже дожаривалась. С мясом мне в некотором роде повезло: кусок с одной стороны был с жиром, так что его у меня получилось именно жарить (а «лишний» жир я отдельно в миску собрал для последующих готовок). Но, откровенно говоря, чисто мясная диета мне уже надоедать стала и я в мечтах уже разных травок насобирать успел – но пока они только в мечтах и оставались.

Однако и в этот день ничего не произошло, но когда на следующее утро я громко поинтересовался «когда же», мне ответили:

– Мы еще немного не готовы. Это он не готов. Нет, мы. Это мы не можем попасть куда надо. Можем. Нет, надо немного подвинуться. Мы уже подвинулись. Мало подвинулись. Достаточно. Мы не попадаем. Несколько дней роли не играют. А если. Нет, там сейчас никого нет. Мы тебя отправим обратно через какое-то время. Отправим на то же место. Не на то же. Почти на то же, только немного подвинемся. Да, на четыреста метров. И на четыреста метров тоже. А еще на три года. На четыре. Нет, меньше четырех. На три года и десять месяцев. Это почти четыре. Нет, это три и еще немного. Много. Немного. Через какое-то время, которое меньше трех дней. Или завтра. Но не сегодня. Точно не сегодня. Завтра. Мы не можем сейчас посчитать. Можем. Но это будет нарушением. Мы все равно уже нарушили. Да. Да, мы ответили. Теперь жди.

Ожидание мое закончилось как раз «завтра»: утром, когда уже и котики поели, и я прикончил поджаренное вчера мясо, голос сказал мне посадить котеек в переноску, надеть рюкзак, взять две сумки с разным барахлом и встать со всем этим посередине локации. А когда я команды выполнил: голос дал мне новую вводную:

– Мы нарушили. У тебя будут небольшие запасы. Но больше не будет. Мы можем только наблюдать, не можем помочь. Береги котиков.

– А там хоть люди будут?

– Будут. Не сразу. Там будет весна, у тебя есть время до середины лета, чтобы обустроиться. Потом придут хищные звери, тебе нужно беречь от них котиков. Ты должен котиков сберечь. Мы тебя немного прочувствовали, и котиков тоже. Но немного. Как смогли. Да. Котики помнят как ловить еду. Но ты им помогай. Они маленькие, ты большой. Ты можешь найти им еду. Береги котиков.

Это было последним, что я услышал – потому что в следующий миг я уже стоял со всем своим барахлом на берегу вроде бы знакомой речки. Почти на берегу, метрах так в тридцати от берега, на обрыве. И обрыв вроде был знакомим: под ним справа виднелись вершины рощи, в которой ольха росла – и это меня порадовало: все же дрова в этой местности явно были дефицитом. А вот речка… какая-то она худосочная оказалась, на глаз я бы ее даже перепрыгнуть бы смог – ну, если бы на берегу было бы место для разбега. Но места не было, берег – как я уже через пять минут убедился – был каким-то топким, точнее, там была в основном мокрая и вязкая глина пополам с песком. Но все же в паре мест к воде можно было подойти достаточно близко…

Однако на это я внимание обратил уже позднее: сначала я заметил кое-что, что могло сделать мою тутошнюю жизнь послаще. Или как сказать: рядом с тем местом, где я… возник, валялась большая куча бутылок с солью, пяток переносок – «копий» той, в которую я напихал много разного железа, куча сумок из дерюги с разным барахлом, и целый штабель коробок с кошачьим кормом. И все это просто так валялось на травке, а вокруг бродили разные… наверняка хоть кто-то, да бродил. Правда, мне сказали, что хищные звери придут в середине лета, но ведь здесь и мыши водятся, да мало ли кто еще на мое имущество позарится?

Так что первым делом нужно было позаботиться о строительстве прочного и защищенного от разных посягательств склада – и к берегу я спустился, чтобы сообразить, как тут воду можно будет к стройке таскать. Ну, сообразил – а затем, глубоко вздохнув, приступил к работе. Землю я стал копать стальной миской, оказалось, что это вроде делать и не трудно: земля была довольно влажной и копалась легко. Да и таскал я ее недалеко, так что к тому времени, когда я проголодался, у меня получилось выстроить стенку (правда, едва в полметра высотой), огородив площадку размером примерно три на пять метров.