– Да.
– Мне нужно еще десять таких… двадцать. И наполнителя… по мешку на каждый день ожидания. Ну и молока… по две бутылки на день.
Легкое гудение, сопровождающее речь… неизвестно кого, исчезло, оглянувшись, я увидел валяющуюся на полу кучу рубашек (таких же мятых, как и та, которая на мне была) и стоящий рядом мешок с наполнителем. Такой же маленький, как и тот, который я принес, и с точно так же надорванным краем. Один мешок…
Я ненадолго задумался.
– Вы умеете делать копии всего? Э… получается, что я тоже копия самого себя?
– Нет.
– Но вы же сказали, что там я остался… Пояснить можете?
– Можем. Он не поймет. Он понял, что мы ему чувствовали до того. Не понял. Не надо спорить, надо объяснить. Хорошо. Ты – настоящий, не копия, но из того времени, которое уже прошло. Но еще не закончилось. Время не заканчивается. Спорный тезис. Не имеет значения. Имеет. Не надо спорить, надо объяснять. Он не поймет.
– Я понял, я – это я, но из предыдущего кванта времени.
– Нет, но ты думаешь в верном направлении. В неверном. В верном, но это не имеет значения. Мы не копируем вещи, мы умеет передвигать вещи из времени, которое прошло, в то, которое только началось. И все это – те же самые вещи. Мы не можем делать новые. Он все равно не поймет. Но ему хватит еды. И воды. И воды, да. Надо работать чтобы его отсюда убрать. Мы начинаем работать, ты жди…
Ждать мне пришлось именно семнадцать суток, я по часам на телефоне проверял. У меня в рюкзачке было четыре, то есть уже три телефона для продажи, два своих и пауэр-банк, с помощью которого я старался проверять покупаемые битые девайсы. И китайская зарядка с динамкой, которую ручкой крутить нужно было. И еще кое-что по мелочи, необходимое для моего «бизнеса», так что я старался хотя бы «время сохранить», чтобы в нем хоть как-то ориентироваться: вокруг меня все время сохранялся этот непонятный свет и без часов понять, сколько времени прошло, было невозможно. И спросить было не у кого: голос (или голоса) за все это время на мои призывы вообще никак не реагировали, так что общался я лишь с Таффи и Тимкой. И это меня сильно успокаивало: котики, хотя и предпочитали спать почти все время, когда не ели и не гадили, все же звериками оказались довольно общительными. Я из кучи рубашек сделал себе лежанку, разодрав несколько штук, даже что-то вроде покрывала соорудил, скрепив кое-как вырезанные из них спины выдранными из отрезанных рукавов веревочками, и котята постоянно лезли спать именно ко мне. Я тоже, довольно быстро сообразив, что тут никаких особых дел у меня нет, большую часть времени просто валялся: спал или книжки читал в телефоне, ну еще сколько-то времени тратил на подзарядку девайсов. С молоком я все же, похоже, промахнулся: голод почувствовался уже где-то на второй день – но если просто валяться и калории особо не тратить, то и его вытерпеть было можно.
А затем голоса снова возникли:
– Мы готовы тебя отправить на Землю. Только это будет много раньше, примерно на сорок тысяч лет раньше того времени, когда мы тебя зацепили.
– Ну и ни фига же себе! А там хоть люди-то вообще есть уже?
– Люди есть. И есть другая еда. Много. Людей мало. Ты будешь кормить котиков, они хорошие, чувствуют нас. Больше никто не чувствует.
– А поближе к моему исходному времени нельзя?
– Можно. Но это займет больше времени, ты умрешь. И котики умрут: мы их чувствуем, но не можем даже кормить. Поэтому отправляем туда, куда успели.
– Ясно… Мне тогда с собой корма дайте, чтобы им на пару лет хотя бы хватило…
– Нельзя. Мы можем отправить тебя с тем, что было у тебя когда мы тебя зацепили. Случайно зацепили. Это неважно. Важно. Неважно, важно то, что мы не можем дать больше еды котикам. Можем. Это нельзя. Можно, один раз попробовать можно. Мы успеем. Нет. Но все равно попробуем. Хорошо. Ты готов? Мы тебя отправляем. В то же место, только раньше. В то же время. На семнадцать суток позднее. Да позднее, но в то же время года. Примерно. Мы сможем за вами следить, но не сможем помогать. Встань и возьми котиков на руки. В переноску. Можно на руки. В переноске будет безопаснее. Да, в переноску. Взял? Успеха!
Последнее слово впервые прозвучало хоть с какой-то интонацией, но мне тут же стало не до интонаций: я стоял, с рюкзаком на спине, с переноской на пузе, со всеми сумками и пакетами… где-то. Но точно не там, где был раньше: в воздухе пахло травой… растениями какими-то, вокруг была безусловно Земля… но мне что-то окружающий пейзаж понравился не очень. Если верить голосам, вокруг была… то есть то место, где когда-то будет Москва, но пейзаж был совсем не таким, какой я ожидал увидеть: какие-то мелкие кусты буквально по колено, а кроме этих кустов до горизонта вообще ничего, за что бы глаз мог зацепиться. Хотя какие-то холмы пейзаж и разнообразили. И было довольно прохладно…
Но долго думать о том, в куда же я попал, было явно некогда. Я посмотрел на часы: одиннадцать сорок, то есть до полудня (истинного полудня), если я нахожусь на территории Москвы, еще часа два, чуть меньше – а до темноты нужно как-то все же обустроиться. Хоть как-то, ведь вокруг могут быть и разные неприятные звери. Да и насчет пожрать было бы неплохо сообразить, хорошо еще что я котят перед «вылетом» покормить успел. Да и насчет попить: на склоне холма, где я стоял, водой и не пахло. То есть как раз водой-то пахло, значит, где-то неподалеку речка какая-то или ручей протекает. Но протекает явно не вверх по холму, так что я вздохнул и пошел вниз…
Идти пришлось недалеко, хотя шел я довольно долго: все же эти кусты росли сплошняком, через них ноги буквально продирать приходилось. Но по дороге меня сильно порадовало то, что среди кустов росло много грибов, причем большинство были похожи на подосиновики и вроде бы на белые (или подберезовики, я проверять пока не стал: с таким грузом наклоняться было крайне неудобно). Где-то через полчаса я все же вышел из зарослей кустарника к берегу какой-то речушки. Немного странной: все берега были просто усыпаны камнями, а сам берег оказался довольно крутым, так что даже места приличного, чтобы к воде подойти, мне сразу найти не удалось. И пока я бродил вдоль берега, пытаясь отыскать относительно безопасный спуск, я и небольшую полянку, свободную от кустов обнаружил. Относительно свободную, на ней эти кусты просто не сплошняком росли и были какие-то хиленькие – а вот грибов там было очень много. Я что-то вроде в детстве читал про «ведьмины кольца», так что, думаю, именно на такое я и наткнулся. И спуск к воде рядом был, так что именно тут я и решил обустраиваться. Но как обустраиваться, если у меня вообще ничего нет?
Хотя все же кое-что есть, и я первым делом «утеплился»: в рюкзачке я всегда носил на случай дождя легкую капроновую куртку с капюшоном, так что сначала я ее надел. Не особо теплая одёжка, но почувствовал я себя уже получше. И уже относительно спокойно осмотрелся…
Еще у меня была коробка с кормом для котят, лоток (составной, отдельно решетка и отдельно поддон), причем совсем новый, даже бумажной ленточкой-этикеткой перевязан. В кармане – небольшой ножик (китайская имитация швейцарского армейского, но очень неплохая), в рюкзачке – всякая мелочь… среди которой лупа для разглядывания предлагаемых мне битых телефонов. Пластиковая, но легкая и довольно большая, диаметром сантиметров десять. А лупа – это для таких бедолаг как я – вообще суперинструмент! Я не курил, но в детстве баловался и знал один забавный трюк. Так что первым делом я аккуратно лупу достал, затем из обрывка этикетки от лотка свернул что-то вроде сигареты, которую набил сорванными с кустов сухими листьями. А потом взял нож и приступил к расчистке поляны от остатков кустов. То еще удовольствие – карманным ножиком поляну расчищать, но ножик был острый, а кусты – довольно мелкие, так что где-то через час у меня получилась относительно чистая площадка площадью метров в десять, на краю которой лежала приличная кучка веток. А еще я успел набрать небольшую кучку веток уже совсем сухих, и минут пятнадцать потратил, превращая самые крупные из этих веток в кучку мелких стружек.
И, когда счел подготовку законченной, приступил к таинству добычи огня. Сунул «сигарету» в рот (мерзкая была эта мелованная бумажка, но тут уж выпендриваться невозможно, речь-то о выживании идет) и с помощью лупы подпалил ее конец. На это тоже минут пять ушло, но сигарета все же начала тлеть (а во рту стало, как будто эти самые котики нагадили) и я, осторожно тлеющий кончик раздувая, постарался разжечь мелкие стружки. И у меня получилось!
Огонь – это замечательно, ведь он и диких животных всяких пугает, так что жизнь становится спокойнее. Да и еду становится приготовить несложно: я быстро нарвал грибов и… задумался: из посуды у меня имелась керамическая миска для котят, вторая – на этот раз из нержавейки (я в ней котятам воду давал) и – всё. Ни ложки, ни вилки… но ножик все же был. Подумав, я решил не выпендриваться, грибы почистил, порезал и в этой миске и сварил. То есть покипятил минут пятнадцать, а затем то, что получилось, отставил в сторону – пусть остынет. Из срезанных кустов сделал что-то вроде небольшого заборчика (ну, навалил их кучей вокруг переноски, где уже начали возиться хищники, поставил внутрь керамическую миску, высыпал в нее пакетик корма, переноску открыл… Тишка высунул нос и снова спрятался внутри. Таффи даже носа не высунула, но как она там мяукала, я прекрасно слышал. Поэтому сел рядом с переноской, миску к самой дверце придвинул…
Голодные звери рискнули вылезти и поесть еще где-то через полчаса, причем они даже вылезли хорошо если наполовину. Но когда я напротив переноски поставил лоток (с уже насыпанным наполнителем и с «затравкой) звери осмелели. Ну, или больше терпеть не смогли – и оба даже по травке несколько шагов до лотка пробежали. А потом все равно обратно в переноску залезли – ну, мне же легче, а то, если они тут бегать начнут, я их точно не отловлю. А они же маленькие, сами о себе позаботиться не смогут…
Переноску я закрыл и решил заняться строительством дома. И даже придумал, из чего я буду его строить: спуск к речке образовался потому, что там кусок глинистого берега в воду рухнул, причем совсем недавно – и я, вычистив лоток (то есть просто забрав поддон) стал в этом поддоне рыхлую глину на поляну таскать. И натаскал ее очень много, столько, что из нее получилось выстроить стену будущего дома, даже четыре стены. Вышиной сантиметров в двадцать пять…
Ну да ладно, на дворе ведь еще лето, а Москва, как известно, не сразу строится. Потому я с земляными работами завязал, в окрестных кустах постарался веток подлиннее набрать (но самые длинные, которые удалось найти, были короче метра), из них сплел что-то вроде очень плоской (и очень редкой) корзины, уложил ее на «выстроенную стену» в качестве крыши, а затем стал методично с кустов срезать ветки поменьше, но с листьями, и вываливал их сверху, создавая что-то вроде крыши. Еще бы сена поднавалить – но с сеном пока было плоховато, так что ограничился тем, что удалось нарезать.