Его новый поцелуй не позволил мне сказать и слова. Да я и не смогла бы.
Я заставила себя глубоко вдохнуть, вбирая его запах. Отдавалась поцелую, а в голове звучали его слова.
Он мой муж. Я его жена. Так должно быть. У нас законный брак, и всё, что происходит между нами, правильно и естественно.
Да, я боюсь. Боюсь боли, боюсь своей неопытности, боюсь не угодить ему.
Но разве эти трепетные, томные ласки, от которых всё внутри плавится… разве они не доказывают, что мне и в самом деле не надо бояться?
Я вижу, чувствую, как он сдерживает свою мощь, свою яростную природу, а его руки, губы, всё его большое сильное тело направляет меня неспешно и бережно.
Генерал не торопится, не ломает, а уговаривает моё тело довериться ему.
И я окончательно решила: доверюсь. Потому что под этой грубой оболочкой я чувствую его железную волю защитить меня даже от самого себя, как он мне и обещал.
Всё напряжение, все остатки страха растворились в его утверждающем безопасность для меня поцелуе.
Моё тело обмякло, полностью отдавшись его воле и этим волнам нарастающего удовольствия. Я сама потянулась к нему.
Вдруг Рэналф отпустил мои губы. Шепнув «умница», он плавно и уверенно перевернул меня на живот.
Этот неожиданный поворот заставил мое сердце замереть на миг, и тут же застучать чаще.
Но прежде чем успел возникнуть новый страх, его ладони легли на мои плечи, провели по спине успокаивающим и дразнящим давлением.
Он накрыл меня всем своим огромным телом, и его вес придавил меня к постели.
Его губы прикоснулись к моей спине у самого основания шеи. И началась для меня новая сладкая мука.
Рэналф выцеловывал каждый позвонок моего подрагивающего обнажённого тела, спускаясь вниз по позвоночнику.
Он целовал и ласкал лопатки, середину спины, ямочки над ягодицами. Его язык скользил по коже, оставляя за собой потоки огня, а зубы слегка покусывали, вызывая мелкую, приятную дрожь.
Я стонала, позабыв про стыд, зарываясь лицом в подушку. Звуки, вырывавшиеся из моей груди, были низкими, хриплыми и полными незнакомого мне ранее желания.
Когда он дошел до самых ягодиц, его ласки стали более чувственными, более настойчивыми.
Рэналф не целовал, он клеймил меня своими губами и языком. Одна его рука легла на мою поясницу, прижимая и успокаивая, в то время как другая…
Другая его рука, тем временем, мягко, но с неотвратимой настойчивостью скользнула по моему бедру.
Его могучий торс прижался к моей спине, тяжелый и горячий, полностью заключая меня в объятия, из которых не было выхода.
Рэналф придавил меня к постели своим весом, фиксируя в этом положении, и я почувствовала одновременно и отголоски страха от новой неподвижности, и странное, всепоглощающее чувство защищенности.
Его губы нашли моё ухо. Он прикусил мочку, сначала слегка, заставив меня вздрогнуть, а потом так же нежно заласкал языком.
— Тише, моя красавица, — хрипло произнёс он. — Сейчас сделаю тебе очень хорошо.
Глава 28. Благодарность
Я замерла от неожиданности, от слишком откровенного прикосновения. Его пальцы оказались прямо между моих ног, накрывая кончиками моё пульсирующее, влажное лоно.
Слишком откровенно! Я дернулась, попыталась свести ноги, закрыться, избежать слишком острого ощущения, но его тело надо мной стало монолитным. Он легко и ловко прижал мои ноги своими, не давая закрыться. Я глубоко задышала, чувствуя себя абсолютно беспомощной, обездвиженной им.
— Нет, тебе не убежать, — в его низком хриплом голосе явственно прозвучали довольные нотки. — Ты моя. Всё хорошо, Нея, ты просто слишком чувствительная. Разреши себе чувствовать. Нечего бояться. Не нужно бояться меня. И тем более самой себя.
Я затаилась от его слов. Всё моё пылающее существо сосредоточилось там, на кончиках его чутких сильных пальцев, когда он медленно и неотвратимо провёл по мокрой щели половых губ, надавил, касаясь влажной нежной кожи внутри.