Я уже основательно подмёрзла, но мы всё продолжали.
В какой-то момент я не выдержала.
— Снова. Концентрация, Нея. Воля, а не эмоции. Ты себя жалеешь.
— Я не жалею! — вырвалось у меня. — Я замерзаю!
— Я это учитываю, — спокойно ответил Рэналф. — Рисков заболеть для тебя нет. Неприятные ощущения от холода допустимы, даже полезны. Холод дисциплинирует. Снова.
Я бросила быстрый взгляд на генерала. Он сам стоял в одной рубашке, с закатанными рукавами и расстегнутым воротом. Одет гораздо легче меня, моё-то платье длинное и закрытое. Хотя, он и закаленнее должен быть…
Значит, учёл, что я могу мёрзнуть. Холод полезен для этой тренировки?
Я прикрыла глаза, призывая себя к терпению.
Сосредоточилась. Снова разжала пальцы, пытаясь выполнить его приказ.
Шар, конечно же, рухнул на плиты с глухим стуком и покатился, подпрыгивая на неровностях.
Что-то во мне надломилось.
Я обхватила себя за плечи и съёжилась, подрагивая от холода.
Опустила голову, ожидая его очередного приказа, совершенно не представляя, как я буду его выполнять…
Но его нового приказа не последовало.
Рэналф резко, шумно выдохнул.
Его большие горячие руки легли мне на плечи, заставив вздрогнуть.
Он мягко, но неумолимо развернул меня к себе. Требовательным жестом взял меня за подбородок и поднял, вынуждая посмотреть на него.
Его лицо, обычно такое непроницаемое, было искажено странным выражением. Я боялась увидеть его гнев, разочарование во мне, но в его глазах темнело что-то более сложное, похожего на досаду, усталость и… понимание?
— Довольно, — произнёс он, и его низкий голос потерял командирскую сталь, став глуше. — На сегодня достаточно. Хватит.
Он не стал ничего больше говорить. Не стал читать нотаций или требовать объяснений. Просто взял со скамьи свой камзол, прижал на несколько мгновений к себе и накинул его на мои плечи.
Тяжёлая ткань оказалась тёплой. Я глубоко вдохнула его запах, ощущая остаточный след согревающей магии.
Рэналф легко, без малейших усилий поднял меня на руки.
Я опешила на миг, но была слишком ошеломлена от внезапного тепла. Не думая, бессознательно прильнула к его мощной груди, прижимаясь к нему щекой, чувствуя, как всё моё тело сотрясает крупная, нескончаемая дрожь.
Он нес меня через холодный, безжизненный сад обратно в дом быстро и плавно. Двери распахивались перед нами под влиянием его магии. Немногие встреченные им слуги, бросив единственный взгляд на генерала, торопились убраться с его пути.
В гостиной, где мы завтракали, ещё витал сладкий запах кофе и свежей выпечки.
Он усадил меня в глубокое, мягкое кресло у камина, накрыл меня толстым, мягким пледом и подошёл к камину. От его магического повеления вспыхнул весёлый яркий огонь.
Затем Рэналф налил из стоявшего на жаровне медного графина что-то тёмное, густое и пряное в высокую чашку и вложил её в мои замёршие пальцы.
— Пей. Медленно. Маленькими глотками.
Я послушно сделала глоток. Напиток обжёг горло, а потом разлился по продрогшему телу тёплой, живительной волной. Даже мурашки побежали.
Глубоко вдохнув пряный запах, я сделала ещё глоток. Дрожь понемногу отступала, сменяясь тяжёлой, мертвенной усталостью.