Рэналф сел напротив, на низкую скамью у камина. Молча уставился на пляшущие языки пламени.
Его профиль в отсветах огня показался мне ещё более жёстким.
Я сделала новый глоток. Наверное, я должна была что-то сказать, но я не знала, что. Молчание казалось безопаснее.
— Я учил Лею по просьбе Дамиана, — вдруг произнёс он.
Его голос прозвучал непривычно глухо, будто это признание далось ему нелегко.
Я затаила дыхание даже. Рэналф учил королеву Лею… Ту самую, единственную из известных обладательниц горного дара, по просьбе своего брата, короля Дамиана. Подумать только.
— Я категорически отказывался, но брат убедил, — усмехнулся он. — Сказал, если кому и может доверить жизнь любимой, единственной, самой важной для него женщины, то только мне. Ведь речь шла о её жизни.
Рэналф резко распрямил свои длинные сильные пальцы и с силой сжал их в кулаки.
— Мы тогда были в состоянии войны с королём Освальдом, — продолжал он. — Дамиана разрывали государственные дела, которые никто не мог решить, кроме него, короля. Он попросил меня сохранить её жизнь, научив контролировать её горный дар, пока сам Дамиан бьётся за всё наше будущее.
От его слов я затаилась. Боялась даже шевельнуться, нарушить эту внезапную откровенность.
— Когда мы первый раз вышли на тренировочную площадку, я, признаться, впервые не знал, что делать. Как Дамиан до сих пор умудрялся держать её безумную мощь под контролем, было вне моего понимания. Впрочем, у нас с братом были лучшие учителя. И свой, довольно жёсткий опыт справляться с собственным могуществом и бесконтрольностью.
Новая пауза. Длинная.
— Пей, Нея, — бросил он на меня быстрый острый взгляд и снова начал смотреть в огонь. — Маленькими глотками, но надо допить всё.
Я торопливо отпила немного, сжимая чашку переставшими дрожать пальцами.
— Лея… Её горный дар… — Рэналф говорил так, будто каждое слово давалось ему с невероятным трудом. — Там было всё очень плохо, Нея. Очень плохо. Каждое утро и каждый вечер я удивлялся, как дворец всё ещё стоит. Не только я её учил. Дамиан бросил всё в ход. Всех своих лучших. И это давало плоды.
Пауза. Я сделала несколько осторожных глотков согревающего напитка, чувствуя, что это мне помогает.
— Я был с ней... намного жёстче, чем с тобой. Требовал большего. И это работало. Срабатывало безотказно. Возможно, у тебя сегодня не получилось, потому что я не столь требователен. С тобой.
Он замолчал, его взгляд снова ушёл в огонь, вспоминая что-то.
— Она тоже мёрзла? — тихо спросила я.
Уголок его губ дрогнул в чём-то, отдалённо напоминающем усмешку, но без тени веселья.
— Нет. Это не было целью. Она сама заметила, что на холоде её концентрация обостряется. Дар становился... послушнее. Дамиан одобрил такой метод.
Рэналф резко встал, и я невольно съёжилась в кресле, ожидая вспышки гнева. Торопливо допила напиток.
Но он лишь замер посреди комнаты, а потом медленно повернулся и впился в меня темным, горящим взглядом.
— Но ты... ты не Лея.
И после этой паузы, тяжёлой и многозначительной, он выдохнул:
— Бездна, я всё делаю неправильно с тобой.
Глава 25. Сон
— Неудивительно, — прошептала я, опуская глаза. — Со мной... со мной всё всегда неправильно. Но я... я обязательно постараюсь. Я научусь.
Рэналф ничего не сказал. Вместо этого он подошёл, забрал у меня из рук опустевшую чашку, поставил её на каминную полку. Затем придвинул стул к моему креслу и сел рядом.
Его движения утратили свою обычную порывистость и резкость. Стали плавными, осторожными.