Фабрика воспоминаний: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Речитатив Федры не умолкал, голос актрисы становился то громким и энергичным, то тихим и безжизненным.

Вместо того чтобы слушать Мари Бель, Габриэль рассматривал изящную спину незнакомки, любовался ее чуть склоненной головой, и его мысли уносились далеко. Габриэль парил. Мягкий голос актрисы погружал его в океан звуков, и Габриэль с упоением отдался фантазиям.

Габриэлю почудилось, будто они с незнакомкой переживают одно и то же: вот она покачала головой, вот вздрогнула… Видимо, она отслеживала темп монолога Федры, дожидаясь взрывных строк:

Публика бурно зааплодировала. Воспоминание оборвалось.

Габриэль снял шлем. Образ этих плеч, этой нежной шеи, этого наклона головы преследовал его всю ночь.

Наутро, идя по саду Тюильри, Габриэль испытывал те же эмоции, что и накануне, затем перебрался на другой берег Сены по мосту Руаяль, красота которого восхитила его, наверное, в тысячный раз. Оставив позади галереи набережной Вальтера, Габриэль оказался у дверей института.

Окончив курс литературы в Сорбонне, Габриэль прошел несколько стажировок и устроился на «Радио Академия» при Институте Франции составителем программ. Быстро поняв, что эта работа позволяет ему вести нескончаемые беседы о книгах, музыке и живописи с высокообразованными людьми, он с легкостью отмахнулся от каких бы то ни было карьерных планов и с тех пор ничего в своей жизни менять не желал. За без малого десять лет он постиг тайны сего легендарного учреждения, вник в тонкости здешней сложной системы приема в ряды академиков, полюбил извечные подтрунивания и споры, проникся сочувствием к неудачливым кандидатам. Друзья недоумевали, почему Габриэль продолжает торчать в этом «доме престарелых», он же не мог вообразить более приятного времяпрепровождения, поскольку оно дарило ему ощущение свободы и радости жизни.

По пути Габриэль прикидывал, с чего начать рассказ о вчерашней покупке своей начальнице Изабель, директору отдела культурных проектов. Трата была внушительной. В голове крутились формулировки: «важная инвестиция», «живая память о национальной истории»… Габриэль знал, что Изабель его обожает. Будучи супругой скрипача и дирижера, в юном возрасте поступившего в Академию изящных искусств, она относилась к Габриэлю как к сыну, причем достаточно благоразумному, такому, который не бросит все, чтобы уехать в Таиланд на остров Пхи-Пхи и стать инструктором по дайвингу. Воспитанный, вежливый, наделенный тонким чувством юмора, Габриэль омолаживал имидж учреждения и полностью соответствовал ожиданиям Изабель. Он, в свою очередь, тоже высоко ценил эту красивую элегантную даму, которая до сих пор не изменила своим круглым клипсам, только снимала их всякий раз, когда отвечала на телефонный звонок.

Войдя в кабинет, Габриэль уловил аромат ириса и фиалки и обомлел: именно этими духами, в его представлении, пользовалась незнакомка из воспоминания о показе «Федры». Габриэля мгновенно охватило чувство утраты, а вслед за ним — желание поцеловать Изабель в шею.

— Что за духи? — спросил он взволнованно.

— Доброе утро, Габриэль, — отозвалась начальница, привыкшая к неожиданным вопросам своего протеже.

— О, прости, доброе утро, Изабель. Я сейчас расскажу тебе об откровении, которое снизошло на меня вчера вечером, но сперва ответь, что за духи на тебе сегодня?

— «Лёр блё», разумеется…

Габриэлю захотелось подскочить к Изабель, прижаться носом к ее шее и впитывать тонкий цветочный аромат. Изабель смотрела на него приподняв брови и снисходительно улыбаясь.

— Э-э, бесподобные духи… — Он откашлялся и помотал головой, возвращаясь в реальность. — Речь о нашем цикле передач, посвященном постановкам «Федры» в двадцатом веке. Предлагаю сделать его инновационным: к сведениям из архивных документов мы добавим зрительские воспоминания. Что скажешь?

— A-а, вот в чем дело… — протянула Изабель, с уст которой не сходила ласковая усмешка.

Она хорошо изучила Габриэля. Особых недостатков у него не имелось, но на аукционах он вел себя как транжира, не в силах совладать со своей страстью; впрочем, она приносила зримые плоды — Габриэлю нередко удавалось раздобыть настоящие раритеты. Когда он являлся к Изабель и говорил таким тоном, чаще всего это означало, что он опять поддался порыву и приобрел фрагмент чьей-то памяти.

— Редчайшая находка! Эксклюзивное воспоминание о представлении в «Комеди Франсез» в сорок втором году, оккупированный Париж, Мари Бель на пике мастерства! Шедевральная, невероятно современная постановка, поражающая своей многогранностью.

— Довольно эпитетов. Мне уже ясно, что это было необыкновенно, фантастически, сенсационно, потрясающе, ошеломительно, изумительно и феноменально… В общем, я тоже за синонимами в карман не полезу. Сколько?

— Ты не понимаешь, Изабель! Ты не представляешь себе, как это непостижимо! Статуи Корнеля и Мольера убраны, в бенуаре люди в мундирах со свастикой, зрители, застывшие в страхе, и… И в тишине рождается красота. Фантастическая смесь позорного и возвышенного, которую слушатели сохранят в памяти благодаря нам.

— Сколько, Габриэль? — повторила Изабель, глядя на него прекрасными серыми глазами.

— Цена немалая, Изабель, признаю. Более того, признаю, что увлекся. В зале было полно покупателей, за лот боролись пятеро претендентов, все жаждали его заполучить, но мою ставку не переплюнул никто.

Габриэль говорил, и его глаза пылали. Стараясь убедить Изабель, он мысленно перенесся во вчерашний день и, казалось, проживал все заново. Габриэль описывал аукцион в таких красках, что у Изабель не хватило духа перебивать. Когда его пламенный монолог подошел к концу, она выжидающе посмотрела ему в глаза.

— Пятнадцать тысяч евро, — промямлил Габриэль.

Изабель облегченно вздохнула. С учетом его экивоков она ожидала худшего. Телефон на столе ожил, Изабель знаком дала понять, что должна ответить на звонок, и дружески махнула рукой, отпуская Габриэля.

— Что-нибудь придумаем, — сказала она, прежде чем снять трубку. — Но больше никаких безумств, обещаешь? И непременно покажи мне это диковинное воспоминание.

Изабель послала Габриэлю воздушный поцелуй. Выходя в коридор, он услышал ее смех.

Беззаботной походкой Габриэль направился к своему рабочему месту и, прежде чем приступить к рутинным делам, надел шлем и погрузился в воспоминание еще раз.

3

В одном из танцевальных залов Вест-Виллидж начался урок чечетки.