Драмара! Старик поможет… Быстрее!
Он верил только этому странному старику. Только Драмару. Он лечил маму.
Уцепившись за эту мысль, он вскочил и побежал. Выскочил из шалаша и рванул в сторону изгоев, не разбирая ни дороги и не видя ничего перед собой. Какие-то предметы, гоблины, жилища мелькали вокруг, а ноги сами несли его на окраины.
Главное — позвать кого-то взрослого. Нет, не просто взрослого. Драмара. Надо его найти. Он поможет. Он и тогда помог.
Кажется, он в кого-то врезался… Потом еще раз. Его развернули. Попытались схватить, что-то крикнули вслед. Но он вырвался и побежал куда надо. Дыхание перехватывало от быстрого бега, ноги отяжелели.
Он где-то там… На окраинах.
Надо только найти его побыстрее, пока не поздно. Побыстрее.
Быстрее…
До сознания Зур'даха еще полностью не дошло, что уже слишком поздно, что изменить ничего нельзя.
— Мертва. Давно.
Голос Драмара звучал ровно, но даже в нем чувствовалась какая-то грусть и окончательное разочарование.
— Как? Как так? Не могла же она просто взять и. — Зур'дах не смог закончить предложение. Слезы безжалостно душили.
Некоторые слова, которые он хотел сказать, горло просто не пропускало. Отказывалось произносить. Сразу возникал огромный ком. Жесткий, непроходимый, заставляющий почти задыхаться, когда он хотел произнести некоторые слова.
— Она отравилась. — безжалостно вынес вердикт Драмар, внимательно осмотрев его маму, понюхав ее рот и подняв бутылочку с синей смесью, — Сама.
— Я не верю! Мама бы так не сделала. Не верю! — Зур'дах крикнул эти слова в лицо Драмару, и добавил: — Ее кто-то отравил. Не она сама. Она не могла. Моя мама бы не смогла.
Зур'дах отвернулся от старика. Уткнулся в противоположную сторону, чтобы не видеть ни его, ни маму. Слёзы бежали сами собой. Он сжал кулаки.
Он не верил в слова, сказанные стариком.
Старик поднял бутылочку с синей жидкостью:
— Это сонная трава, очень густая смесь: выпьешь такое — и станешь покойником через пару мгновений. Безболезненный способ покончить с собой. Так что это она сама. И ты сам это знаешь.
— Не верю. — выдавил Зур'дах.
— Я тебя вовсе не обманываю, малец, твоя мать недавно приходила ко мне… Просила присмотреть за тобой. Вот только я не думал, что об… об этом… Подумал, что она имеет в виду, чтобы тебя не били.
Зур'дах и услышал, и не услышал эти слова. Он думал о своём.
Кто-то сделал это с мамой. Ташка! Точно она! Эта жирная тварь! Пробралась, пока мы спали… И отравила…
Глаза Зур'даха вспыхнули холодной яростью.
Он уже знал, что будет делать. Мстить. Только пока ещё не знал как. Он понимал, что маленький и у него мало сил, но это всё было не важно. Зур'дах всё для себя решил.
Глава 19
Сначала гоблиненок боялся смотреть на труп матери. А потом… потом Драмар и силой не смог бы его оторвать от нее. Зур'дах сидел, обняв мать, и тихо плакал. Он уже свыкся с мыслью о том, что она мертва. Теперь ее холодная неподвижность уже не вызывала ни страха, ни отвращения.
Драмар, тем временем, нашел успокаивающую, расслабляющую настойку и силой влил Зур'даху в горло. Он считал, что так было надо, что так будет лучше, иначе мало ли что малец вздумает делать.
И это подействовало.