Нога застыла перед пологом.
Но не будут же они ждать пока я не выйду? Или будут? Они могут…
Раньше она никогда не боялась остальных зур. Просто относилась к ним со сдерживаемым отвращением — что ей было за дело до этих уродин?
Но теперь…
Она сильно и громко выдохнула и шагнула наружу.
Знакомый мир будто ослепил, хотя снаружи царила привычная полутьма, сумерки пещеры.
И сразу же, справа от себя, она услышала хохоток. Мерзкий, злобный, довольный хохоток.
Ах ты сука! — закусила от злости и обиды губу Айра мысленно послав зуру.
— А кто там вышел? Кто выглянул? Наша красавица? — сказав это, Ташка залилась заразным, звонким смехом, содрогающим всё ее огромное тело, — Что с личиком, а? Покажи красоту, дашь поглядеть, а? Покажешь, что там под обмотками?
Кулак Айры сжался в бессильной ярости.
Нет. — остановила она себя. — Пусть. Пусть смеются. Теперь это неважно. Уже неважно.
Ташка шагнула было к ней от своего шалаша.
— Не подходи, сука. — жестко и с металлом в голосе сказала Айра.
И у нее в голосе звенела такая решимость и угроза, что Ташка на мгновение замешкалась и… неожиданно трусливо попятилась обратно.
Она никогда не слышала у Айры такого голоса — обреченного, готового на всё. Она сразу поняла, что с ней сейчас связываться себе дороже.
Айра, тем временем, прошла мимо нее и двинулась дальше, на прощание показав жест, простой и понятный — посылающий в одно место.
Сразу после этого она направилась на окраины, к изгоям. Потому что Драмару было просто больше негде жить.
Напоследок она бросила взгляд на оставшийся за спиной круг зур.
Как же я вас ненавижу! Всех! До единой! Суки драные!
Айра всё решила. Она вернулась от Драмара два дня назад и сейчас сидела на подстилке. Зур'дах ушел бродить по селению и она осталась одна.
Да — это единственный выход.
Мысли в который раз вернулись к сыну.
Зур'дах маленький, но уже не беспомощный. Он уже прошел Испытание и у него есть знак стража, а это неплохое будущее. Лучше чем-то, что было у неё.
Некоторое время по возвращении сына Айра думала, что сможет пересилить себя. Сможет жить для него.
Она поняла, что ошибалась. Не сможет. Не сможет она жить как раньше.
Каждый раз, когда Айра смотрела в свое отражение ей хотелось умереть. Повязки уже были не нужны, но она их все равно не снимала, хоть все раны зажили быстро — у Драмара оказались прямо-таки чудодейственные мази, вот только он сразу сказал, что примерно так всё и будет выглядеть, только без кровавых подтеков.
Айра еще раз посмотрела в небольшой кусок металла, начищенного до блеска в свете огня, служащего ей зеркалом, и в который раз убедилась — она теперь стала уродом.
Как ни крути и ни пытайся взглянуть на ситуацию и лицо иначе — этого не скрыть никак. Вернее, скрыть можно, но тогда придется скрываться за тряпками всю оставшуюся жизнь. Всю!
Она еще раз пыталась найти в отражении старую себя — красивую молодую женщину, но глаза видели только лицо какого-то незнакомого чудовища, уродливой обезображенной самки.
Айра в ярости отбросила кусок металла в сторону.