Мысль была горькая.
Тем не менее, Зур'дах кивнул и поплелся за носилками.
Выйдя, он на мгновение оглянулся вокруг. Снаружи, возле своих жилищ повысыпали зуры.
Твари… — прорвалась сквозь действие зелья мысль.
Он узнавал каждую зуру, мысленно перечисляя их имена; Сайка, Тумын, Алхара, Ташка… Переводил взгляд с одной на другую.
Твари! Конченные твари! — Они вышли поглядеть как труп его мамы будут выносить.
Взгляд Зур'даха остановился на Ташке. Гоблиненка словно обожгло ударом плетки от закипевшей в нем ненависти. На несколько мгновений даже сонливость и затуманенность от зелья исчезли.
На некоторых лицах было какое-то сожаление, на некоторых — небольшая растерянность от такого поворота событий; видимо они не ожидали, что Айра покончит с собой. А вот Ташка…
Она даже не скрывала радость. Злую радость.
Ты пожалеешь об этом, сука. Пожалеешь.
Он сжал кулак, закрепляя для самого себя эту маленькую клятву.
Потом он перевел глаза на другую зуру.
И ты тоже.
Потом еще раз бросил взгляд на всех зур. Все они были виноваты в его глазах.
Вы все ей помогали. Твари.
Но на его лице ничего не отразилось. Он тупо и безэмоционально смотрел на них. На мгновение застыл, а потом побежал и догнал Драмара с носилками.
В круге зур стояла тишина. Никто не сказал ни слова. Все молчали. Никто не крикнул ругательства или оскорбления ни Зур'даху, ни Драмару, ни мертвой Айре.
Зур'дах, обогнав старика, теперь шел рядом — справа от носилок. Несколько раз рука матери вываливалась и начинала свисать с носилок. Гоблиненок совершенно машинально возвращал ее обратно, под покрывало.
Пятнадцать минут пути — и они оказались за пределами основных кругов племени и шли почти у края пещеры. Слева была стена, справа — шли хаотично разбросанные жилища изгоев. Одной рукой Зур'дах держался за носилки, а вторая сжимала светлячка; он достал его из кармашка. Вскоре ладонь разжалась и светлячок взлетел над их троицей.
К удивлению гоблиненка он не улетел прочь. Остался, кружа вокруг него, садясь на одежды и взлетая, безо всякого принуждения. Зур'дах хотел помочь Драмару нести носилки, но тот на него шикнул, чтобы тот не мешал и Зур'дах отошел на шаг.
Старику со вторым гоблином пришлось изрядно попотеть. Если вначале они передвигались довольно бодро, то под конец оба то и дело смахивали пот со лба. Но даже так, за десяток минут, они прошли большую часть Окраин и пошли еще дальше. И вот сюда уже, в эту часть пещеры, Зур'дах захаживал буквально пару раз.
Справа и слева пошли стоянки и загончики ящеров, которых тут выращивали, обучали, объезжали и отбирали. Их троицу погонщики, да и сами ящеры, не удостоили даже взгляда. Маленькие ящеры стайками бегали от одной стенки к другой, резвясь и гонясь друг за другом. Взрослые же особи стояли в неподвижных позах, словно тренируясь в искусстве не совершать ни единого движения, даже не моргать глазом.
Пройдя территорию стоянок, они оказались у края пещеры и одновременно небольшого прохода десяток локтей в длину и четыре — в ширину. Прямой и ровный, он явно когда-то был вырублен в стене самими гоблинами, в отличие от большинства тоннелей в пещере, созданных природой. В этот проход Зур'дах никогда не ходил, просто потому, что внутрь его никто не пустил бы. По бокам прохода стояли два стражника довольно сурового вида с копьями в руках.
Когда гоблиненок и старик дошли до входа, оттуда как раз выходила четверка гоблинов, судя по одежде в каменной пыли и мощным рукам — типичные камнетесы. Все с унылым, подавленным видом и двумя пустыми носилками.
Пропустив четверку, Драмар пошел внутрь. Зур'дах снова плелся позади. Один из стражников мельком заглянул под покрывало и ничего не сказал. Вблизи прохода гоблиненок ощутил резкое повышение температуры. Из тоннеля в который они вошли несло жарким воздухом и странным неприятным запахом. И чем дальше они шагали, тем жарче становилось и тем сильнее забивал нос запах.
Зур'дах закашлялся. Он сразу понял, чем воняло — воняло горелым мясом. Отвратительный, невыносимый запах. Он закрыл нос и рот своей одеждой и это немного помогло, хоть дышать стало еще тяжелее.
Взрослые, похоже, особых неудобств от вони и гари не испытывали. Ни старик, ни второй гоблин даже не моргнули.
Проход был более двух сотен шагов в длину и с каждым пройденным шагом жар в тоннеле нарастал. Под конец Зур'даху стало жечь пятки.
Скоро показался выход, озаренный алым светом. Как только они шагнули внутрь, их накрыли черные облака дыма и Зур'дах, да и Драмар с гоблином, закашлялись. Гоблиненок, хоть и находился всё еще под действием зелья, застыл от открывшегося зрелища с раскрытым ртом.
Так вот оно какое — Пепелище.