Гоблин Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сморщенная ладонь крепко прижала руку мальчишки к столику, а вторая, обмакнув иглы в краску, начала.

Зур'дах даже не поверил своим глазам. Скрюченные, с виду немощные руки старухи с немыслимой для ее возраста скоростью стали наносить уколы на внешнюю часть ладони мальчишки. Тот пару раз вскрикнул, но старуха скрипучим замогильным голосом сказала:

— Молчи, слабак, и не дергайся.

И он сразу заткнулся, закусив губу.

Скоро сотни проколотых точек на коже образовали силуэт черного щита с зелеными прожилками — Знак Стражи. Любой выживший в Испытании по достижению взрослого возраста становился частью Стражи и дальше обучался обращению с оружием, которое, в отличие от обычных гоблинов, мог носить.

На каждого ребенка уходило, буквально, несколько минут. После нанесения знака, старуха покрывала воспаленное место какой-то жгуче болезненной мазью, отчего у каждого из детей непроизвольно перекашивалось лицо и выступали слезы.

Дошла очередь и до Зур'даха. Повезло, что татуировка наносилась не на ту руку, где виднелся расплывчатый силуэт паука, прикрытый и грязью и тряпкой. Впрочем, возможно старухе было вообще без разницы, куда ставить метку Стража.

Когда его начали колоть, он даже не вскрикнул и не ойкнул, выдерживая всю эту боль. А было действительно больно. Каждый раз игла будто колола в самый нерв, заставляя ногу мальчика непроизвольно дергаться.

Один… Два… Три…

Вначале Зур'дах пытался считать, но очень скоро сбился. Уколов наносилось слишком много. А он считать умел только до двадцати.

Зато через пару минут на его ладони красовалась пока что воспаленная метка стража.

— Ну что, мелкие стражи, — бегите к своим матерям. Смотреть на вас тошно. — Старый шаман махнул рукой и дети, один за другим, вышли наружу.

Зур'дах вышел и в ноздри ударил запах племени. Секунд десять он просто стоял на пустой площади, глядя то на жилище шамана, то на снующих туда-сюда взрослых гоблинов.

Всё казалось ему каким-то нереальным. Испытание закончилось. Он выжил, а на руке теперь красовалась татуировка стража — подтверждение, что произошедшее не сон. Однако, внутри было ощущение, что прошло не два дня, а целая маленькая жизнь.

Гоблиненок шагнул вперед. Домой. В сторону окраин. В круг зур.

Лишь теперь он вспомнил о маме. О том, что с ней случилось. Вспомнил, что стало с ее лицом и непроизвольно закусил губу от внутренней боли в душе.

Что теперь будет?

— Живой? — почти неверяще спросила мать, ощупывая его лицо.

Она уже могла самостоятельно ходить, правда лицо ее было полностью обмотано тряпками.

Зур'дах кивнул и уткнулся ей в пояс, расплакавшись.

Мать улыбалась. На ее глазах блеснули слезы и, крепко схватив его, она повалилась на мягкие шкуры.

— Ты выжил… — прошептала она, — Теперь всё будет… хорошо.

Зур'дах хвастливо повернул ладонь, чтобы она увидела знак Стража. Показал потом и замазанную татуировку. Хоть она и явно улыбнулась через тряпки, настоящей радости в глазах не было.

Впрочем, когда он смотрел на нее, ему каждый раз непроизвольно хотелось заплакать.

Он задумался… ведь для него ничего не изменилось. Да, он будет Стражем, но это потом, когда вырастет, а вот Охотником… Охотником ему никогда не стать. Они всегда будут сильнее его. Этого никак не изменить. Не изменить даже тем, что у него появились эти странные способности от одного Поглощенного ядра.

Он лежал, глядя в потолок, отходя от всего произошедшего и увиденного. Ровно до того момента, как о себе не заявил дикий голод, молчавший до сих пор.

Это отвлекло и его и маму от всех этих мыслей. Сожрав всё, что было из съестного в шалаше, он успокоился. Голод был настолько лютый, что маме даже пришлось остановить его, потому что он всё пихал и пихал в себя еду. Хотя не ел он только два дня. Однако, в эти два дня произошло столько событий, сколько не происходило с ним и за год жизни.

После этого он вырубился, уткнувшись в мягкие и пахнущие матерью и травами шкуры.

И где-то на краю сознания он услышал как пришел Драмар. Он узнал его по стуку посоха-клешни, постоянно отклацивающего свой своеобразный, неровный ритм.

Ралд, старый шаман, сидел в своем жилище. Выжившие в Испытании получили свои метки и ушли. Теперь он мог немного отдохнуть после дороги. Рядом сидела его старуха, вновь погрузившаяся в свое оцепенелое неподвижное состояние.