Может у него нет цветка?
Охотник быстро пошарил в одеждах гоблиненка, нашел цветок и протянул старику, чем оборвал последние надежды Ксорха оставить мальчишку тут.
— Вот. Может еще подождем?
Ксорх, и так злой, отрезал:
— Нет! Достаточно! Кто выжил — тот выжил. Пошустрее надо быть.
Сборы были быстрыми. Закинули всех детей в телеги и тронулись.
Ксорх злился. Мальчишка выжил и Айра, конечно, будет довольна.
Но теперь сам Ксорх как минимум неделю не должен появляться у нее. До отъезда со Старшим Охотником поговорил его дед. И в жесткой форме потребовал не посещать Айру. Старший Охотник понимал, что это, скорее всего, его жена пожаловалась. Ксорх бы взбрыкнул как обычно, но теперь за ним был грешок — ядро. И, как оказалось, дед знал об этом, и пригрозил Охотнику, что узнают и остальные Старшие: отец, братья, дяди. Собственно, он и намекнул на вариант решения вопроса — мол, если мальчишка благополучно сгинет на Испытании — ходи себе к Айре дальше, но если нет…
Охотник не имел ни малейшего представления, как дед узнал об этом — не лазил же он в его хранилище-сундук?
Только сейчас до него вдруг дошла очевидная вещь — это жена и сказала деду про ядро. Эта сука точно шарила в его хранилище.
Ксорх громко вздохнул.
Ладно, с дедом я еще разберусь.
Вся эта ситуация ему совсем не нравилась, потому что усложняла жизнь, усложняла простые и понятные вещи.
Одна за другой, телеги не спеша, набирая ход, выезжали из пещеры. Теперь, полупустые, они могли двигаться гораздо быстрее.
Их отряд возвращался домой.
Приходил в себя Зур'дах несколько раз.
Сильные толчки дороги заставляли пробуждаться на краткие мгновения. Он лежал на дне телеги, как и остальные шесть обессиленных гоблинят.
Только у него, вдобавок, чесалось всё тело. Благодаря хорошей регенерации все мелкие порезы быстро зажили, но теперь нестерпимо зудели.
Пару раз он собирался с силами и, крепко ухватившись в борта телеги, приподнимался посмотреть наружу. Там был тоннель. Бесконечный темный тоннель. И никакой живности. Глаза болели, будто туда пыли сыпанули, а потом еще горсть каменных песчинок вдобавок втерли следом. Зур'дах понимал, что это из-за долгого использования его «нового» зрения.
Он думал о той части дороги, где на них с потолка падали черные капли. Хватит ли ему сейчас сил пережить его? В его-то состоянии.
Но несмотря на тревожащие его мысли, он скоро уснул, хоть и пытался до последнего держаться в сознании.
Довольно скоро их растолкал один из молодых Охотников.
— Просыпайтесь! Просыпайтесь!
Зур'дах тряхнул головой и встал сразу. Вслед за ним повскакивали остальные дети и начали озираться вокруг. Они еще не отошли от всего того, что пережили в той пещере. И не забыли смертей других детей.
— Всё как в прошлый раз! Ловите мешки, натягивайте, и по команде задерживайте дыхание — поняли? — спросил Ксорх.
Дети кивнули, дакнули — у кого на что хватило сил.
Усталыми руками Зур'дах натянул мешок на голову и мир вокруг исчез. Остались лишь звуки ездовых ящеров.
— Въезжаем, ждите моей команды. — предупредил Ксорх, и ящеры тут же начали набирать ход. Ускоряться.
— Натягиваем! — рявкнул Ксорх через десяток секунд.
Началась бешеная тряска.