– Зачем ты вообще решил испытывать ее так?
– Шанель поступила бы наоборот. Ты понимаешь это? Все, что волновало ее – это власть и положение. Она никогда не думала о том, что чувствует сердце. А Моник, наоборот, не умеет жить, не слушая свое сердце.
– Это ебаное финальное испытание разбило ей сердце. Ты это понимаешь?
– Моник выбрала твою любовь, а не одобрение Востока. Радуйся.
– Это ты был единственным, кто внушал ей, что Восток важен.
– Да, но ее сердце сказало ей, что ты – это все. – В трубке раздался мрачный смешок. – Я просто рад, что она прошла. Ты видел во время чайной церемонии? Ее руки дрожали, когда она наливала. Вот насколько сильно она тебя любит.
Я кивнул Чену:
– Убедись, что ворота откроются для моего отца. Он уебывает отсюда, и я хочу, чтобы он исчез как можно быстрее.
Мой отец снова рассмеялся в трубке:
– Ты тоже прошел мое испытание, сын…
– Мне похуй на твои испытания. Пока все остальные считают тебя великим, благородным мужчиной, я всегда буду видеть в тебе больного, садистского ублюдка.
– Ты действительно любишь Моник.
– Ты не знаешь, что такое любовь.
– Я выбрал ее для тебя. Разве ты не рад?
Я резко напрягся.
Он снова рассмеялся своим мерзким смехом:
– Шанель больше не в твоей голове. Сегодня ты был сосредоточен только на Моник. Ни скорби по Шанель, ни воспоминаний о ней. Ты увидел, как она нервничала, и тут же бросился ее спасать…
– Я убью тебя завтра. Дай нам адрес этой ебаной битвы. Пусть мы подготовимся.
– Сонг передаст Чену адрес завтра около полудня, а пир начнется в семь вечера.
– Нам не нужен пир…
– Востоку он нужен.
– Мне плевать на Восток, и ты не имеешь права решать, что ему нужно или чего он хочет.
– Ты все поймешь, сын. – Его смех зазвенел у меня в ухе. – Восток всегда будет больше, чем мы. Он продолжит жить, что бы мы ни делали.
Ощущая, как по телу разливается бессилие, я отвернулся от всех, сильнее сжал телефон и закрыл глаза.
– Отец…
В его голосе не осталось ни капли веселья.
– Да, сын?
– Зачем ты это сделал? Зачем ты… убил Янь?
– Ты знаешь, зачем.
– Нет. – Я открыл глаза. – Скажи мне.