Подул ветер, и нежные лепестки посыпались вокруг нее, как мягкие слезы.
Мне хотелось закрыть лицо руками. Эта боль была невыносимой. Но они были рядом, и я снова становился Хозяином Горы.
Я должен был взять на себя руководство.
Тетя Мин сильнее обхватила себя руками.
– Сьюзи, поднимайся с земли.
Но тетя Сьюзи так и осталась там, с пустым, стеклянным взглядом.
Мы должны убить его. Сейчас.
Я повернулся к фрейлинам Моник.
– Отведите Хозяйку Горы обратно во дворец и проследите, чтобы с ней было не меньше тридцати дворцовых стражников.
Они кивнули.
Моник распахнула глаза.
– Лэй… я понимаю, правда, но я не хочу уходить от тебя.
– Если он убил мою сестру… – по спине пробежал ледяной озноб, – то он убьет и тебя.
Тетя Сьюзи просто осталась сидеть на земле, молчаливая и печальная.
Тетя Мин расправила свое платье так, словно оно сильно помялось.
– Лэй, мы должны действовать осторожно. И мы должны делать это вместе.
– Мы правда будем делать это вместе? Убьем моего отца? Ты вообще сможешь мне помочь?
– Я на твоей стороне. Я даже… не могу переварить своего брата прямо сейчас, – она скривилась. – Семью убивать нельзя. Так не должно быть. Должны же быть хоть какие-то границы.
– Тогда ты вернешься на церемонию и проследишь за тем, чтобы он умер сегодня?
Тетя Мин приоткрыла губы.
На земле тетя Сьюзи закрыла глаза.
Чен протянул руки вперед.
– Мы… все еще должны убедиться, что это действительно голова Янь.
– Это она.
– Этого не может быть, – Чен покачал головой. – Я… я не думаю, что дядя Лео смог бы… он не мог. Правда ведь? Лэй? Он не мог.
– Он сделал это.
Чен выглядел так, будто сейчас тоже рухнет на колени и останется на земле, как тетя Сьюзи. Янь и Чен были старшими среди нас, а значит, самыми близкими. Даже когда она уехала обратно в Китай, она звонила ему на дни рождения и праздники.
Он не справится с этим.
Я сделал долгий, глубокий вздох.
– Чен, тебе стоит помочь Моник и ее фрейлинам добраться до дворца и остаться там…