– С Санкта Терминой вас всех, – нервно посмеялась Мейбл, глядя на разрушенный храм.
В руинах и жарко пышущем пламени лежала расколотая на куски статуя Мирзы, но подходить туда никто не собирался. Хальвард вытащил уже потухший меч из земли и оглядел его. Хайнц устало сгорбился от боли, и Алоизас тут же помог ему устоять на ногах, поднырнув под руку.
– Фергус? – Грей проследил за непривычно тихим Грехом. Тот неотрывно смотрел в темный провал каменных руин, а затем рывком поднялся и направился туда.
– Кажется, крысы собрались бежать с тонущего корабля, – ответил Фергус.
Грейден уже не слышал то, о чем переговаривались остальные за спиной. Он вцепился в трость и, словно притянутый за нитку, пошел следом, не отрывая взгляда от спины Фергуса. Почему-то между ребрами все сжалось до боли, как от дурного предчувствия или предвкушения.
Возле разрушенного здания оставшиеся члены Ордо Юниус торопливо забирались на чудом уцелевших лошадей, чтобы сбежать. Фергус быстро перекинулся в монструозную форму, в один прыжок настигая беглецов и хватая костяными челюстями каждого. Послышались панические крики, испуганно заржали лошади, сбитые с ног огромным Грехом. Надо отдать должное, животных Фергус не трогал, а вот людей переламывал клыками и когтями с такой легкостью, словно те были соломинками. Но одного из орденцев он не тронул, лишь придавил лапой к земле, и Грей, чувствуя учащенное сердцебиение, узнал в нем Деворика Хейла. Он думал, что сейчас Фергус просто раздавит его лапой, но неожиданно Грех принял человеческий облик, вцепился пальцами в его горло и, приподняв, оскалился.
Он его узнал.
Грейден застыл на месте, не в силах больше сделать ни шага. Он вжал трость в землю с такой силой, словно собирался вогнать по самый набалдашник. Во рту пересохло, а перед глазами на мгновение потемнело от стрельнувшей в висок боли.
Фергус схватил Деворика, впился когтями в шею и с легкостью поволок по земле, словно мешок овощей. На бледном лице Греха темнели яростью зеленые глаза.
Деворик хрипел, и его лицо краснело от потери воздуха. Фергус разжал пальцы, швырнул его на землю и наступил на грудь, вдавливая каблуком в кожу висевший на цепочке символ Ордо Юниус.
– Ну, привет. Думал убежать? Ты больше всех был достоин смерти, но прятался как крыса, – холодно процедил Фергус.
– Я ничего не делал! – воскликнул Деворик, но нога Фергуса опустилась на его руку, и Грей услышал, как ломаются кости пальцев.
Деворик завопил, и крик эхом взвился в темное небо, растворяясь в звездах. Фергус склонился к нему, вдавливая ногой руку в землю. Светлые волосы рассыпались по плечам и свесились вперед, глаза сияли в полумраке, а кривой оскал прорезал лицо, делая его по-настоящему пугающим.
– Правда? Серьезно?! Мне тебе напомнить? – Фергус пнул его мыском под ребра, заставляя перевернуться на бок и сжаться в комок, баюкая раздробленную руку. – Подумайте хорошенько, господин Ублюдочный Мэр.
Деворик сипел сквозь стиснутые зубы, и Грей видел его налитое кровью лицо. Он смотрел на неестественно вывернутые пальцы, на кровоточащую рану от воткнутого в грудь символа Ордо Юниус, и внутри него разрасталась черная бездна. Внутренности сковало льдом, дышать стало труднее, а сердце билось так быстро, больно и дергано, что не хватало воздуха. Правую сторону прострелила предательская боль, пальцы впились в набалдашник трости.
– Грей? Грей! Грей, пожалуйста! – Деворик развернулся к нему. – Это Мирза заставил меня! Но я все исправлю! Я готов сдаться его высочеству, мы проиграли! Скажи ему… – Он не договорил, поскольку Фергус снова пнул его в живот – и мужчину скрутило. – Давай поговорим!
– Кто дал тебе право открывать рот? – Голос Греха походил на кусок льда.
Грейдену очень хотелось шагнуть назад. Он не хотел стоять даже близко с этим человеком и смотреть на него, но продолжал оставаться на месте и стискивать челюсти с такой силой, что у него, казалось, вот-вот раскрошатся зубы.
«Молчи. Это будет наш маленький секрет».
Воспоминания мелькали вокруг подобно оборванным страницам книги, и все они давили на него, будто он оказался погребен под руинами храма Мирзы.
Возможно, их всех убило и не было никакой Королевы Теней, разрушенной статуи и жаркого пожара, падающего теплыми бликами на бледного от ярости Фергуса. Возможно, он еще жив, но в беспамятстве лежал на мерзлой земле, и вдали полыхали костры, и слышалось людское песнопение в честь праздника мира.
– Мирза заставил отца служить ему, всю нашу семью… Не убивайте… У меня семья и дети! Они не смогут без меня…
– Не думаю, что детям нужен такой отец, – фыркнул Фергус, а затем его взгляд смягчился, и он посмотрел на Грея. – Я выпотрошу его, Мастер.
– А со своими детьми у тебя тоже есть секреты? – сорвалось у Грея помимо воли. Он не собирался говорить ничего подобного, но эмоции настолько сильно заполоняли его изнутри, что сдержаться не получилось.
Лицо Деворика на мгновение стало совсем растерянным, глаза еще больше распахнулись в осознании неминуемой смерти.
– Нет, Грей! Конечно нет! Грей, скажи ему! Я ведь твой брат!
– Я выпотрошу его и развешу внутренности по округе. Будет очень красиво. – Фергус не обращал внимания на крики. Его голос стал очень спокойным, словно он снова рассказывал Грею о последних тенденциях моды в Тэйлии.
Грейден почувствовал, как земля уходит из-под ног, и впился взглядом в лицо Фергуса, только бы не смотреть вниз. Глаза Греха и кривой оскал держали на плаву, словно плот посреди штормящего океана.
Убийства никого не красят и не оправдывают, и все же…
Некоторые были достойны смерти.