– Грейден! – возопил Деворик.
Грей опустил взгляд и посмотрел на него. Перед ним лежал мужчина с растрепанными волосами, красным от слез и боли лицом, сжимающий искалеченную руку. Этой самой рукой он зажимал ему рот ночами, которые длились бесконечно долго для маленького мальчика. Этой рукой он ломал его каждый день, от этой руки его тело сковывало болью и передергивало от омерзения даже при простом рукопожатии со знакомыми.
Деворик Хейл сделал его калекой.
Этот человек… был чудовищем.
– Будь хорошим мальчиком и не ори, – хрипло ответил Грей, подписывая смертный приговор. – Это будет наш маленький секрет.
– Нет… – Деворик побледнел.
Фергус заулыбался настолько широко, что казалось, сейчас распахнет пасть, как Кровоглот. Он накинул на лицо череп, принимая получеловеческую форму, склонился ниже, и когти вспороли живот закричавшему от страха и боли Деворику.
Грейден смотрел.
Смотрел, как ломались одна за другой кости, как прогибались ребра и распахивалось нутро, вываливая на холод дымящиеся теплом внутренности. Фергус искусно выламывал каждую конечность, заставляя Деворика оставаться в сознании до последнего. Запихивая руки ему в живот почти по локоть, он улыбался и для Грея казался меньшим чудовищем, чем тот, кто хрипел в предсмертной агонии и луже собственной крови.
Деворик Хейл сломал не одну жизнь. Грей знал это, но все меркло перед собственными чувствами и эмоциями. Кажется, снег перешел в дождь и на них смотрели остальные, но не решались вмешаться. Мастеру было все равно, пока его чудовище делало последний штрих в своей живописной казни.
Фергус с наслаждением оторвал голову уже мертвому Деворику, брезгливо поднял за волосы и отшвырнул прочь, как мусор.
Деворик Хейл закончил свое жалкое существование.
Наступила тишина. После нескончаемых криков Деворика она казалась оглушающей. Дождь вымывал все мысли, внутри стало пусто и глухо. Маленький мальчик, закрывающий глаза руками от стыда и страха, исчез, оставив после себя привкус железа на губах. Кажется, Грей прикусил губу оттого, как сильно сжимал челюсти, но ему было все равно. Он смотрел на расслабленно опустившего окровавленные руки Фергуса и не знал, что сказать, что делать дальше после такого. Внутри билась мысль о том, что с Ордо Юниус теперь точно покончено. Хотелось сказать Греху так много, и при этом Мастеру было необходимо просто вот так помолчать вместе, пока дождь пропитывал их одежду и кожу.
Фергус неожиданно пришел в движение, делая шаг навстречу Грею. Он склонился, превращаясь в огромное лохматое чудовище, и уверенной поступью направился вперед. Грейден терпеливо стоял, ожидая, что он встанет рядом или пройдет мимо, чтобы по привычке замереть за плечом, но Фергус неожиданно подошел к нему вплотную.
Грей не вздрогнул и не дернулся, почувствовав щекой и носом теплую шерсть, но все же не смог сдержать удивленного вздоха.
Кажется, он не дышал все это время и наконец-то дал себе возможность наглотаться воздуха. Фергус стоял, прижимаясь к нему пушистой грудью и склонив костяную голову над плечом, и Грей впервые за всю свою жизнь выпустил трость сам. Он поднял руки и вцепился пальцами в мокнущую шерсть, сжимая так сильно, что Фергусу наверняка стало больно, но он не подал виду и продолжал просто стоять.
Грей глубоко задышал, находя твердую почву под ногами. Он закрыл глаза, чувствуя, как стекают по лицу капли дождя, как заливается вода за шиворот и какая мокрая у Фергуса становилась шерсть под его щекой.
– Ты знаешь, что я выбрал тебя не потому, что ты чудовище? – тихо спросил Грей. Он сомневался, что Фергус его услышал – за собственными мыслями он не слышал даже самого себя. Смотреть на Греха не было никаких сил.
– Знаю, – неожиданно так же тихо ответил Фергус, и внутри Грея все сжалось до ослепляющей изнутри боли, застучавшей где-то между ребрами. – Я тоже выбрал вас не потому, что вы человек.
Грей усмехнулся, закрывая глаза.
Глава 19
Несколько дней спустя
Дворец императора кипел жизнью впервые за последние семь лет. Грей посторонился, когда из прохода вышло двое мужчин, тащивших обломки мебели наружу.
– Вот это они тут развернулись, – присвистнул Фергус.
Тронный зал встретил их отчищенным и сверкающим в тусклых лучах ноябрьского солнца мраморным полом, высокие панорамные окна пропускали свет через новые стекла. Всю старую мебель, ковры и портьеры уже вынесли, люди в рабочей форме отдирали выцветшие от времени обои, двое мужчин собирали обломки трона в специальную тачку.
Температура в городе уже опустилась ниже, пару раз даже срывался снег, но сегодня, несмотря на холод, казалось, что наступила весна после затяжной зимы. Принц Йохим стоял возле ободранной стены и смотрел на то, как Вальтар проверял деревянные ящики с набором цветного стекла для восстановления витражей в куполе. Консиларио пометил что-то карандашом в блокноте, кивнул рабочим и повернулся к подошедшим Грею и Фергусу. Поздоровавшись, мужчины обменялись рукопожатиями, и все вчетвером посмотрели на то, как рабочие перетаскивали ящики со стеклом к стене, чтобы те не мешались под ногами снующих туда-сюда людей.
– Оживленно тут у вас теперь, – сказал Фергус.
– Да. Я решил, что пора это место привести в порядок и подготовить к возвращению. Работы предстоит много, но считаю, что мы движемся достаточно быстро, – ответил Йохим, еле слышно вздыхая. Все же находиться во дворце ему пока было тяжело.
– Мы помним о церемонии вручения кристаллов, – внезапно сменил тему Вальтар. – Кажется, до нее еще несколько часов? – Консиларио достал из внутреннего кармана отглаженного пальто часы на цепочке и, откинув крышку, сверился со временем.
– Да, вы правы. Но мы здесь не только за этим. Я хотел поговорить с вами, ваше высочество, – ответил Грей, посмотрев на Йохима.