– Бежим к выходу! Храм еле держится!
Хайнц мелькал вокруг Мирзы надоедливой мухой, сыпля перьями. Меч в груди статуи исходил алыми искрами, и трещины паутиной изъязвляли темную кожу, добравшись до ключиц и солнечного сплетения.
Неожиданно Мирза приобрел более живые черты, его движения стали плавнее, а затем рука метнулась вниз, и пальцы обхватили тело Хайнца, крепко сжимая и впечатывая в пол. Грей успел заметить распахнутый в крике костяной клюв, а затем Хайнц принял получеловеческую форму и вцепился руками в кулак Мирзы, обернутый вокруг его тела.
– Раздавлю, как мошку! – прошипел Мирза и вдруг дернулся, зажимая другими руками грудь, словно его пронзило болью.
Алоизас поднял с пола свою рапиру и понесся к нему, замахиваясь:
– Не смей! Не трогай его!
– Халле… – Хайнц осекся, когда пальцы Мирзы сдавили сильнее, и выгнулся от хруста в спине. Из его рта хлынула черная кровь, заляпавшая бледный подбородок, и он сгорбился, захрипев.
– Молчать, – прошипел через силу Мирза, тяжело дыша. – Мерзкие последователи слабостей Эрхи… всё трепыхаетесь.
Хальвард подбежал к Алоизасу, который атаковал Мирзу рапирой. Он вцепился в палец руками, напрягая мышцы и намереваясь разжать кулак, но Мирза только посмеялся, все еще ослабленный с мечом в груди.
– Брось его, Алоизас! – крикнул Кейран. – Это твой шанс избавиться от контракта!
Грей застыл, вытаращившись на Монтгомери так, словно у него вдруг отросла вторая голова.
– Я его не брошу! – крикнул в ответ Алоизас. В его глазах застыл первобытный ужас, лицо стало бледным как мел.
– Он убьет тебя, идиот! – возмутился Кейран.
– Это не ваше дело! Либо помогите, либо не мешайте!
Кейран замер, растерявшись. Он обернулся к выходу, но не сделал ни шага, крепко сжимая кулаки. Грейден почувствовал, как ноги сами понесли его вперед. Мейбл и Фергус поспешили за ним.
– Давайте вместе! – крикнула Мейбл, и бледный Алоизас наградил их благодарным взглядом.
Кейран и Михаэль, приняв выбор Алоизаса, тоже подоспели к ним и все вместе схватились за огромный кулак статуи, растягивая и разжимая пальцы, чтобы освободить того, кто когда-то был их врагом. Хайнц уперся ослабевшими руками, расталкивая пальцы изнутри.
– Раз-два, взяли! Тяните! Хальвард, тащи его оттуда, пока мы держим! – прокричал Кейран, и Хальвард послушно забрался на пальцы и вцепился в подмышки Хайнца, таща его наружу.
Алоизас подался к нему, хватая Хайна за крылья, руки и талию, вытягивая скорее на свободу. Мирза начинал приходить в себя, хотя меч в его теле искрил все сильнее и не позволял встать с колена. Мейбл закричала, дергая изо всех сил, Михаэль зарычал, и Фергус уперся ногами в пол с такой силой, что проломил когтями доски.
Грейден зажмурился, напрягая тело так, как никогда прежде. Он чувствовал каждую мышцу, как ломило кости от самоотдачи, и молился Эрхе и Джиану о том, чтобы вечно сковывающие его тело боли не вернулись сейчас. Наверху качался канделябр, сыпля на них обжигающими каплями воска, рушилась крыша и обваливались высокие литые подсвечники, поджигая доски и разломанные в щепки лавочки.
Едва они освободили Хайнца, их откинуло на вздыбленные камни от колонн и хоров, сверху все же рухнул канделябр, проделывая выбоину недалеко от их ног, а затем Мирза резко выпрямился, проламывая головой крышу.
Его тело уже все испещрилось алыми нитями трещин, глаза сияли яркой синевой, а красивые губы исказились от ярости.
– Как только стукнет полночь, от вас не останется мокрого места, грязные насекомые! – прорычало Божество, замахиваясь кулаком.
Грею очень хотелось достать часы и прикинуть, сколько им осталось жить, но он мог только смотреть на то, как кулаки статуи неумолимо движутся к ним. Кажется, полночь была ближе, чем все думали. Перед Грейденом возник Фергус, буквально вдавливая в острые камни и загораживая собой. Мастер успел заметить дребезжащие алые огни в пустых глазницах и стиснутые челюсти и вцепился в его предплечья, словно утопающий в плот.
Раздался оглушительный грохот, Грей зажмурился, ожидая, что их всех расплющит в лепешку.
– Явилась. Мать насекомых, – холодно произнес Мирза.
– У тебя и этого нет. Паршивый лжец, – будто со всех сторон послышался ледяной женский голос.
Грей открыл глаза, выглядывая из-за плеча Фергуса и замирая от шока.
Перед ними, исцарапанными и грязными, замершими на острых камнях, стояла высокая, размером со статую Мирзы, женщина в простом белом платье. Она была боса, и неровный разрез на платье демонстрировал ее бледные бедра с прорисованными мышцами. Длинные белоснежные локоны спадали ниже пояса. На голове высилась шпилями черная корона. В руках женщины дрожала словно сотканная из теней коса, и она сдерживала все шесть рук скривившегося в отвращении Мирзы.
– Королева Теней, – тихо выдохнул Хайнц, но его все услышали.