Из тени под забором выскочил вооруженный мужчина и бросился к ним. В его руках сияли алыми знаками фулу, но Фергус рванул вперед, и костяные челюсти безжалостно смяли несчастного. Грей прижался ниже к его шее и услышал хруст костей и сдавленное бульканье, а потом Фергус отшвырнул мертвое тело прочь и сбил с ног следующего. Грейден обнажил лезвие трости, обезвреживая еще одного мужчину точным ударом по горлу, а затем они скрылись среди деревьев, и Мастер спешился, пружинисто спрыгивая на землю. Перед поездкой он выпил сразу пять флаконов эликсиров, чтобы быть уверенным в том, что боли не вернутся в самый неподходящий момент.
Сверху послышался шорох, кто-то или что-то грохнуло по крыше, и Грейден едва успел отскочить в сторону, как на его место упал мужчина.
– Поаккуратнее нельзя? – недовольно посмотрел наверх Фергус, приняв человеческий облик.
На крышах должны были разобраться с дозорными Хайнц, Хальвард и Алоизас, а затем проникнуть через верхние этажи внутрь. Грей не стал ничего говорить, дергая неприметную дверцу в храме. Брякнул обычный металлический замок, и Фергус тут же вцепился в него когтистой рукой и выдернул так легко, словно отрывал торчащую нитку у нового костюма. Они крадучись проникли внутрь здания, по пути обезвреживая всех, кого встречали. Люди Ордо Юниус должны были бросить все свои силы на защиту храма. Из-за Санкта Термины красные кристаллы словно перестали действовать, и когда они пытались воспользоваться ими, то те лишь тускло сияли. В этот момент Грей и остальные получили ответ на вопрос, работают ли красные кристаллы. Получалось, что их владельцы не смогут призвать темных тварей себе в помощь. Это обнадеживало и придавало уверенности.
Грейдену не давала покоя мысль о том, встретит ли он здесь Деворика. По данным разведки, все указывало на то, что в этом храме собрались все оставшиеся члены Ордо Юниус. Наверняка и сам мэр был здесь.
Обезвредив еще нескольких человек, выскочивших к ним с оружием наперевес, Грей и Фергус добрались до высокой двери со сложным замком, который оказался открыт орденцами. За ней их ждала темная тяжелая ткань портьеры, а следом открывался просторный холл с двумя рядами деревянных лавок с синими подушками на сиденьях.
Сердце Грея заколотилось, когда он почувствовал густой запах аканта. Мастер замедлил шаг, пропуская Фергуса пройти вперед и ударить наотмашь когтистой лапой поднявшего клинок мужчину. Слева послышался грохот, звон стали и тихий вскрик, а затем на пространство перед алтарем выскочили Михаэль и Кейран, взмыленные после боя.
Через открытые двойные двери парадного входа темнел насыщенным синим последний вечер октября с запахами гниющей листвы, влажного дерева и костров. Грейден медленно прошел по скрипящим под ногами деревянным начищенным доскам паркета, отражающим желтоватые блики от зажженных всюду свечей и подвешенных вверху канделябров. Следом за Кейраном и Йелем показалась Мейбл, на ходу убирая клинок в ножны и ошарашенно задирая голову. Ведьма едва не споткнулась о труп мужчины, убитого Фергусом, и Михаэль любезно придержал ее под руку.
– Осторожно!
– Спасибо, – бросила девушка, глядя поверх плеча Грея. – Вы видели?..
Грейден поймал напряженные взгляды товарищей, а затем обернулся, сразу же делая шаг назад. Запах аканта от зажженных на столешнице благовоний стал практически удушающим. Белесый дым поднимался вверх, вдоль изящных и огромных ступней статуи Мирзы, под самый куполообразный потолок. Он стоял на плоском постаменте, раскинув все шесть рук в располагающем жесте, каким его всегда изображали на картинах. Мраморное тело Божества Искусства было сделано столь детально, что казалось, дотронься до изящной лодыжки – и почувствуешь тепло живой плоти. Темная, серая кожа почти сливалась с черными одеждами, открывающими практически все тело и демонстрирующими в разрезе накачанное бедро. Драгоценности из серебра украшали крепкую грудь, пояс одежд, запястья и длинные кудри, рассыпавшиеся по плечам. Кажется, над статуей работали самые искусные скульпторы, раз им удалось сделать огромного Мирзу таким естественным и живым. Прямо в груди, там, где должно располагаться сердце, сиял зловещим алым светом кусок кристалла.
– Мирза Звездоносный, – выдохнул Кейран, прижав руку ко рту. – Как они смогли создать такую статую и привезти ее сюда?
– Ума не приложу, – не сдержался Фергус, впервые не став спорить с Монтгомери.
– Может, это переделанная статуя Эрхи? Раз он проделал что-то такое с кристаллом, то изменить статую ему бы ничего не стоило, – высказал предположение Грей, взирая на алеющий кристалл.
– Похоже на правду, – согласно кивнула Мейбл.
Перед Мирзой они все казались муравьями, которых он мог раздавить одним движением.
Уже в который раз от осознания того, что они вторглись в самый канун Санкта Термины в храм одного из Пяти Божественных Братьев и собрались осквернить его статую, Грея прошиб озноб. Он сильнее стиснул набалдашник трости, глядя на красивое и улыбающееся лицо Божества.
– Я чувствую ваше волнение за милю. Даже если мы нарушим закон… – раздался голос Хайнца сверху. – Не забывайте, что он убил самого Создателя.
Фергус закатил глаза, оборачиваясь на ненавистный ему голос, и волосы рассыпались по плечам и спине. Хайнц возвышался черной тенью на втором этаже в хорах, отгороженных резной балюстрадой. Рядом с ним светлым пятном выделялся Алоизас. Хальвард же стоял чуть дальше, на этаже-антресоли, уставленной высокими коваными подсвечниками.
– Я убил? – разнесся эхом мелодичный голос, и все разом схватились за оружие и выпустили когти.
– Да сколько можно его уже слушать? – Хальвард неожиданно вцепился в край портьеры у статуи Мирзы, оттолкнулся ногами от перил и, раскачавшись, приземлился прямо на антрацитовое плечо. Мирза дрогнул, и раздался громкий скрежет.
– Хальвард! – воскликнул Алоизас.
– Хальвард, осторожно! – крикнул Хайнц, моментально перекидываясь в получудовищную форму и распахивая крылья.
Алоизас бросился вдоль перил хоров к тому месту, откуда прыгнул брат.
Мирза растянул губы в улыбке, его руки дернулись, будто пытаясь скинуть каменную скованность. Синие глаза засветились в полумраке, отражая блики канделябров. Хальвард скользнул ниже по его ключице, зацепившись рукой за выпирающее серебряное украшение на пряди волос. Он вытащил меч одной рукой, напрягая изо всех сил мышцы, и с надрывным криком всадил в алый кристалл. Лицо Мирзы исказилось, он раскинул руки для замаха, и вниз посыпалось каменное крошево, от которого остальным пришлось закрыться руками.
– Бежим! – Грейден схватил Фергуса за руку и дернул за собой аккурат в тот момент, когда нога статуи двинулась с пьедестала и проломила одним шагом деревянный пол.
– Насекомые, – с издевкой сказал Мирза и с силой опустил ладони на свою грудь, где повис на мече Хальвард. Грей успел заметить, как скользнул прямо под руки статуи Хайнц и как прыгнул с портьеры на плечо Алоизас. Раздался грохот камня о камень, серебряные украшения треснули от удара и упали на пол, будто осколки звезд.
Мейбл едва успела уклониться от крупного звена цепи, наткнулась на мертвого мужчину и вытащила из его рук арбалет, а потом побежала дальше. Ступня статуи раздавила труп в кровавое месиво прямо за ней, и девушка спряталась за колоннами, поддерживающими хоры.
– Насекомые должны знать свое место и не высовываться, – с отвращением произнес Мирза, убирая руки от своей груди.
В алом кристалле торчал меч Инферно, сливаясь с ним алым свечением и посылая по темной коже красные прожилки трещин. На плече застыли Алоизас и Хальвард, вцепившись друг в друга, а перед ними распахивал крылья Хайнц. Они бросились прочь, обратно на хоры, Хальвард ловко прыгнул на портьеру и скатился вниз, но Алоизасу помешала метнувшаяся к нему ладонь, и он бросился в противоположную сторону, поскальзываясь и катясь по ключице. Северянин уперся рапирой в камень, пытаясь притормозить, но это не помогло, и он упал. Хайнц ловко подхватил его под спину и колени и отнес к хорам, уворачиваясь от взмаха ладони позади. Мирза скривился, схватился двумя пальцами за меч, но тут же отдернул, словно обжегшись.