Тот стоял у окна, скрестив руки на груди и стараясь держаться как можно дальше от Хайнца в противоположной стороне комнаты, уставленной книжными стеллажами. Мастер молча прошел к ближайшему свободному креслу, тяжело опустился в него и сразу почувствовал справа тепло от усевшегося на подлокотник Фергуса. Алоизас занял место рядом с Хальвардом, а Мейбл села на кожаный пуф, расправив складки на юбке.
– Итак, все в сборе, – кивнул всем Йохим и повернулся к огромной карте, приколотой к доске позади него. – Давайте сразу к делу. Мы проделали достаточно работы в Ордене Мастеров. Все больше Ордо Юниус отступают и сдают территории после возвращения Ордена. Теперь время заняться Мирзой. У нас есть месторасположение храма в городе Бигхвет.
На карте Крестейра красными нитями и цветными булавками был отмечен путь из столицы в Бигхвет, а зелено-красных флажков на схеме Тэйлии стало визуально больше. Раньше эта карта находилась развернутой на крепком столе, но, насколько знал Грей, после битвы с механическими стражами тот не уцелел. Здесь все убрали и починили, но на косяках двери еще виднелись выбоины от острых клинков стрекоз.
Вальтар стоял рядом с его высочеством, обхватив подбородок, и задумчиво смотрел на то, как он проводил пальцами от одной точки к другой. Сегодня на Йохиме была темная рубашка с надетым поверх серым свитером.
– Нужно выдвигаться в храм. Долго ждать нельзя, – сказал Грей.
– Это точно. А то соберут манатки, и ищи их потом где-нибудь в Ригенте или на Крабьих островах Тиадены, – проворчал Кейран. Его рука покоилась на перевязи, видневшаяся кисть была полностью скрыта бинтом.
– По нашим данным, часть Ордо Юниус отправилась как раз в Бигхвет. Значит, Мирза предполагает, что мы можем туда наведаться, – сказал Вальтар, сложив руки за спиной.
– Есть какая-то информация о красных кристаллах? Они еще работают? – спросил Михаэль, деловито развалившись в кресле и вертя в руках карандаш.
– Точных сведений нет. Наши люди видели, что кристаллы все еще при Мастерах, но как они работают, мы не знаем. – Вальтар перевел взгляд в окно. – Я больше чем уверен, что связь мы нарушили, но теперь с ними Альбрехт. И раз он на стороне орденцев, то может примерно всем обрисовать ситуацию и разыграть карты так, что все наши действия будут предугаданы.
– Альбрехт очень умен. И слишком хорошо нас всех знает, – тихо сказал Йохим. Вальтар сжал пальцы в кулаки сильнее при упоминании изобретателя, а затем расслабился и чуть опустил плечи.
– Количество приверженцев Ордо Юниус сильно уменьшилось после всех событий. Бо´льшую часть убили, а остальные перешли на сторону его высочества. Только это может сыграть нам на руку.
– Тем спокойнее нам будет уезжать из столицы, – проворчал Кейран.
– Главное, чтобы в рукавах Мирзы не осталось других козырей, – криво улыбнулась Мейбл.
– Пока мы потрепали орденцев, перекрыли поток энергии Мирзе, взяли контроль в столице, нужно не упускать шанс, – сказал Алоизас, скрестив руки на груди. От этого движения его ажурное жабо смешно встопорщилось, и Мастер поспешил пригладить его рукой. Хальвард высился рядом и молча слушал. – И нам очень повезло, что все это происходит в канун одного из важнейших праздников.
– Конечно же, – кисло проговорил Кейран, закатывая глаза, напомнив тем самым Грея. – Вы уже придумали все без нас, а сейчас ломаете комедию?
– Полно вам, Мастер Монтгомери, – мелодично пропел Хайнц, который все это время высокой фигурой стоял в тени книжного стеллажа.
Кейран на его слова только фыркнул, вяло отмахнувшись, и продолжил, обращаясь к Алоизасу:
– Говори прямо, что имеешь в виду Санкта Термину.
– Санкта Термину?! – хором возмутились Грей и Фергус, а затем переглянулись. Мейбл фыркнула в кулак, сдерживая смех от их синхронности, а затем стала серьезной и взволнованной, словно снова пропустила сказанное через себя.
– Праздник мира в Крестейре? Серьезно?
– Серьезно. Мастер Монтгомери прав, мы обсуждали все это, – ответил вперед Хайнца Алоизас и положил руку на плечо брата. – Словно сама судьба благоволит нам, потому что время Санкта Термины очень удачно для нас.
– Сейчас вам кажется это сумасшествием, это так. Но… поверьте, это единственный вариант, когда можно застать Мирзу врасплох. Потому что он решит, что у нас всех кишка тонка напасть в канун Санкта Термины и накликать на себя гнев Божеств.
– А как будто такой опасности нет, – фыркнул Фергус. – Я понимаю, что после Инкурсии все и так развалено дальше некуда, но давайте все же соблюдать традиции и не топтать то, что осталось.
– А ничего не осталось, Фергус, – тихо ответил Хайнц, и от Грея не укрылось то, как он скользнул рукой к закрытому высоким воротом горлу. – Нет никаких Божеств. Никто нас не покарает, а если и сможет, то это будет поистине чудом.
– Если это так, – Фергус несколько поутих, но продолжал недоверчиво хмуриться, – с чего ты взял, что Мирза не подумает так же?
– Не подумает, – ответил Хальвард. – Он решит, что мы побоимся нарушать правила.
– Ну, не знаю… После всех событий, может, и не подумает. – Грей неопределенно пожал плечами. Было непривычно так рассуждать об одном из Пяти Божественных Братьев, но жизнь в последнее время полна неожиданностей. – Опять же, не забываем про Альбрехта. Он точно расскажет ему все про каждого из нас.
– Я, к великому сожалению, кроме как здесь, больше не общался с изобретателем. – По голосу Хайнца было ясно как день, что он нисколько не сожалеет. – Но могу предположить, что все, что он о вас знал, он уже доложил Мирзе. Если он такой же приближенный, каким был я, Мирза прислушается к его словам, но сделает все по-своему. Тем более для него безумно важно сохранить оставшийся кристалл. Иначе все его многолетние старания рухнут.
– И кучка оставшихся иноверцев способна дать этому кристаллу защиту? – фыркнул Кейран.
– Смогут или нет, но они точно будут его защищать. К тому же Мирза не подпустит нас даже близко к храму. Паулина Обриэн была не человеком, и это не единственное существо, примкнувшее к орденцам, – сказал Хайнц. – Однако нападение в канун Санкта Термины все меняет. Нас никто не тронет, потому что так не принято.