Дни после битвы в Ордене Мастеров не давали продыху, все работали на износ, вставая с первыми лучами солнца и возвращаясь домой за полночь. Грей закрыл дверь и остался наедине с собой. В комнате все было таким, как он оставил утром: аккуратно заправленная постель, стопки книг на столе и прикроватной тумбочке, деревянный ящичек, наполненный склянками с эликсирами, тетради и писчие принадлежности. Мастер поставил трость в держатель у кровати, прошел к столу, на ходу расслабляя ремни портупеи. Опершись руками на столешницу, он долго так стоял, опустив голову и закрыв глаза.
Вибрации от чрезмерного использования Дара в последние дни все еще будоражили кровь и заставляли короткие волоски на загривке вставать дыбом. Перебинтованные раны неприятно ныли. Где-то на задворках усталости начала маячить знакомая боль в правом бедре, но Грей отмахнулся от нее, пытаясь осознать произошедшее.
Он все еще не верил, что они отвоевали Орден Мастеров.
Еще недавно они с Фергусом жили в совершенно другом мире, но теперь могли творить этот мир сами. Сделать еще один шаг навстречу нормальной жизни, как раньше, до Инкурсии.
Прошлой жизни.
Грейден поднял голову и посмотрел на выдвижные ящики стола. Там все еще покоился зеленый шар, наполненный его воспоминаниями. Мастер долго откладывал момент, когда придется вернуть себе годы жизни, заключенные в этом артефакте. Поначалу Грею было откровенно страшно узнать о прошлом. Он боялся, что это изменит его, надломит еще сильнее или попросту разочарует. Мастер с иронией думал о том, что вряд ли там будет хуже того, что пришлось пережить в доме Хейлов. Однако мысль о совершенно другой жизни, которая могла быть его, не давала покоя, словно застрявшая в горле рыбная кость. Потом Грей думал, что вернувшиеся воспоминания могут помешать работе. Им предстояло сотрудничать с Хайнцем, но вдруг что-то сломалось бы, что помешало бы трезво мыслить и оценивать ситуацию. Непозволительная эгоистичная роскошь.
Им остался всего лишь шаг до достижения цели – поехать в храм Мирзы и уничтожить красный кристалл. Разве теперь прошлое может помешать?
Он хотел войти в новый мир целостным.
Грейден сунул пальцы под столешницу, чуть наклонился, скользя по шероховатой деревянной поверхности. Нащупав маленькую кнопку, Мастер нажал на нее, и что-то с глухим щелчком открылось в одном из ящиков. Грей выдвинул средний и сдвинул лежащие там бумаги со всякой бессмыслицей и формулами. Между стенками ящика и донышком появилась маленькая щель. Он слегка надавил и отодвинул донышко в сторону, открывая второе дно. Там лежала деревянная шкатулка с тем самым зеленым шаром, который даже через крышку манил своим зеленым свечением.
Мастер воровато обернулся, боясь застать на пороге Фергуса, словно занимался чем-то постыдным. Эти мысли неприятно оседали на сердце. Хоть Грех и не имел привычки входить в комнату без стука, Мастеру все равно не хотелось, чтобы сейчас он застал его со шкатулкой в руках. Этот момент был настолько интимным и значимым для Грейдена, что делить его не хотелось ни с кем в целом мире.
Коротко выдохнув, Грей все-таки отошел от стола, чтобы закрыть дверь на ключ. Он молился Создателю, чтобы Фергус не услышал этого звука из гостиной, хотя прекрасно знал, что Грех наверняка уже уловил странный эмоциональный фон.
Вернувшись к столу, Грей взял в руки шар, поражаясь, что тот теплый на ощупь. Стоило артефакту соприкоснуться с кожей Мастера, как он тут же засиял чистым изумрудным светом, окрашивая комнату в зеленые полутона.
«Что же мне с тобой делать?» – Грейден задал вопрос у себя в голове. Хайнц не давал никаких инструкций, когда отдал ему шар. Грей никогда не читал ни о чем подобном, и даже Фергус, единожды увидев артефакт, ничего не сказал на его счет.
Между тем, зажатый в пальцах, шар начал пульсировать в такт биению сердца Грея. Это пугало и завораживало одновременно. Мастер поднял руку так, чтобы артефакт оказался на уровне его глаз. Пытался разглядеть что-то внутри клубящегося зеленого дыма, что-то почувствовать, но, кроме любопытства и потаенного страха, ничего не ощутил, и ничего не происходило.
Грейден оглядел свою комнату, словно желая получить ответ у окружения или наткнуться взглядом на книгу, которая могла помочь, но все вокруг молчало. Лишь поблескивал клюв набалдашника трости и качались ветви деревьев за окном. Мастер вернул взгляд к птичьему черепу. В тусклом зеленоватом свечении клюв будто озорно ухмылялся.
Его верная подруга-трость, которая сопровождала Грея по жизни многие годы, и на этот раз готова была выручить своего спутника. Сначала эта идея показалась Мастеру варварской, но чем дольше он вглядывался в гладкую отполированную золотую поверхность набалдашника, тем крепче становилась мысль в его голове.
Шар нужно разбить.
Да, где-то в глубине души Грею было страшно, что если шар разобьется, то воспоминания просто растворятся в воздухе.
Мастер подошел к кровати, взял трость, вернулся к столу и поместил шар обратно в шкатулку. На какой-то миг стало даже жаль выпускать его из рук, но Грейден отмахнулся от этих ощущений. Он еще раз взглянул в глаза птичьего черепа, давая решимости окрепнуть, а затем быстро ударил клювом по артефакту в шкатулке.
Сперва он испугался, что ничего не получилось и шар не так-то просто разбить, но затем услышал характерный звук, будто треснула корка неокрепшего льда на поверхности воды. Зеленоватый туман вырвался наружу, устремившись тонкими струйками по рукам Грея вверх.
Мастер инстинктивно сделал шаг назад, выронив трость и пытаясь стрясти дым с рук, как если бы пытался сбросить противных насекомых. Пугала неизвестность или ожидание неизбежного. Вдруг Хайнц вообще соврал и это яд, который парализует его и убьет? Хотелось рассмеяться от того, что он подумал об этом только сейчас, когда «живой» дым уже пробрался вверх по рукавам рубашки, тек по плечам, шее, лицу, заполняя ноздри, глаза, рот. Грейден схватился за горло, согнулся пополам, силясь вдохнуть, прогнать от себя то, что так бесцеремонно захватило его личное пространство.
Бедро предательски свернуло в такой судороге, что Грей с глухим звуком упал на колени, хватая ртом кончающийся воздух.
Где-то на краю сознания он слышал, как в комнату стучится Фергус. Услышал ли он странные звуки из комнаты Мастера или почувствовал неладное, было уже неважно. Грей чувствовал себя глупо и очень-очень плохо. Он поддался мимолетному порыву вернуть самого себя, и теперь пути назад не было.
Густой туман подхватил в свои объятия маленького десятилетнего мальчика и утянул в невероятный круговорот картинок, образов, чувств, мыслей.
– Ух ты! Посмотри, сам Эрха Светлоликий даровал тебе свое благословение! – Женщина с копной темных волос, волнами облепивших веснушчатые щеки, радостно хлопнула в ладоши.
– Мне дали кристалл просто так? – Грей с восторгом держал в ладонях мягко светившийся амулет, появившийся ночью.
Еще вчера перед сном они смотрели с мамой на звездный дождь, который бывал раз в пять лет, а утром на его шее появился странный кристалл.
– Его дали потому, что ты особенный мальчик, Грей. Ты станешь Мастером и будешь защищать людей.
– А если я не смогу стать сильным?
– Ты уже сильный, моя душа. Самый сильный мужчина из всех! – Мама крепко обняла его, вызывая радостный смех.