– Вы же знаете, как превращается Йель… – Мейбл чуть поморщилась и едва заметно вспыхнула скулами от смущения, но оставаясь серьезной. – Я решила оставить привилегию лицезреть его голым только Кейрану.
– Ой, кто там чего не видел, – засмеялся Фергус, распахивая дверь с протяжным скрипом.
– Не хочу знать никаких подробностей. – Мейбл посмотрела на них нечитаемым взглядом, а затем первая вошла в выстуженный холл, и ее ботинки гулко застучали низкими каблуками по мраморному полу, испещренному трещинами. – Думаю, я прекрасно проживу без знания о том, как вы проводите время своей чисто мужской компанией.
Фергус рассмеялся, запрокидывая голову, и Грей только фыркнул себе под нос, не став его останавливать. Мейбл впереди улыбалась.
Веселое настроение испарилось, едва они заперли за собой двери. Фергус замолчал, потянул носом воздух, как охотничий пес, и осторожно огляделся. Грей вытащил из внутреннего кармана пальто две склянки, ловким движением откупорил крышки и выпил одну за другой, морщась от горького привкуса и игнорируя взгляд Фергуса. Сегодня его правая сторона тела, на удивление, была спокойна, хотя, судя по ощущениям, ночью будет гроза, а его боли вспыхивали в дождливую погоду с утроенной силой. Но даже если ничего не болело сейчас, нужно было перестраховаться, чтобы внезапно онемевшая правая рука или нога не стали в бою фатальной ошибкой.
Храм Создателя выглядел заброшенным, но относительно чистым. Как будто кто-то время от времени украдкой пытался поддерживать здесь порядок, но потом снова пропадал. Посреди просторной залы искореженным изваянием лежал погнутый, огромных размеров канделябр. Он все еще был прикован огромным кольцом к цепи, которая позолоченной змеей вилась ввысь, за специально прикрытые лепниной фальшбалки в потолке. Механизм, с помощью которого раньше канделябр спускали ниже и поджигали свечи, был сломан, и его по инерции втянуло наверх, где он врезался в узкое отверстие для цепи и там и остался. На полу валялись ошметки штукатурки, куски изящно вылепленных когда-то пилястр и осколки витражей.
Под начищенными туфлями Фергуса цветные стекла издали жалобный скрежет, размалываясь еще сильнее. Стояла угнетающая тишина.
Деревянные лавки были неряшливо сдвинуты к стенам, но некоторым не повезло: их раздавило канделябром, и теперь доски торчали подобно острым сломанным ребрам гигантского чудовища. В разбитые окна, кое-как прикрытые снаружи брезентом на первом этаже и заколоченные на втором, ломился ветер, несколько высушенных листьев насыпало на пол у высоких колонн.
Статую Эрхи кто-то явно уже начал приводить в порядок, но его крылья и золотая корона лежали сломанными у изножья. Некто зажигал благовония и делал подношения на накрытом портьерой столе, но пепел давно осыпался и размазался по припыленной ткани.
Грей и Мейбл синхронно дернулись, когда услышали осторожные шаги со стороны выхода за алтарем, но, увидев Кейрана и Михаэля, тут же расслабились.
– С той стороны никого, – тихо сказал Йель.
– Надо обыскать верхние этажи. Тут не так много места, чтобы эта тварь смогла спрятаться от вас двоих, – сказал Грей, указав на Цзиня и Греха.
– Этот район постоянно переходит от нас к орденцам и обратно. Храм из-за этого стоит в запустении, – неожиданно сказал Кейран, глядя на статую Эрхи с обломанными крыльями. Его светлое, доброе лицо казалось неуместным в такой мрачной, угнетающей обстановке.
– Интересно, правда ли то, что сказал Хайнц? Про то, что Братья сейчас не в Алтореме, – тихо проговорила Мейбл.
– Мы не можем знать наверняка, – ответил Кейран. – Да и что ему верить?
– Тем не менее никто из них не отвечает, – тихо сказал Грей.
Все задумчиво замолчали и посмотрели на статую. Эрха смотрел на них сверху все тем же нежным и безмятежным взглядом и молчал.
Молчал в каждом храме Крестейра, молчал в ответ на мольбы и подношения.
– Мы проверим второй этаж. Пройдитесь здесь и… – начал Кейран и тут же запнулся. Михаэль вцепился в его плечо так, словно Мастер мог сразу же сорваться с места и убежать, и настороженно прижал алые уши к голове.
Грей почувствовал, как Фергус встал ближе, и прислушался. Со стороны второго этажа раздавалось мелодичное пение. Обычному человеку могло бы показаться, что там поселилась юная девушка, которая сейчас пела за работой, не услышав посетителей храма. Но Мастера не сговариваясь вооружились, вглядываясь в полутемные навесные балкончики с резными балюстрадами.
– Разделимся. Мы по правой стороне, вы – по левой. – Кейран указал на Мейбл, Грея и Фергуса.
Из-за сводчатого потолка пение будто раздавалось со всех сторон и из каждого пустого помещения. Их небольшие команды разошлись по сторонам и направились к винтовым лестницам, скрытым за тяжелыми, изъеденными временем и разрухой портьерами по краям. Скрежет стекол и штукатурки под ногами отскакивал эхом от стен и смешивался с пением, отчего в храме становилось шумно.
– Ты можешь определить по запаху, где находится Кровоглот? – тихо спросил Грей Фергуса, когда тот решил пойти впереди.
– Нет, к сожалению. Кровоглот такой же хищник, как я. А хищники лучше чувствуют добычу, нежели конкурентов. – Грех обернулся и клыкасто улыбнулся.
– Давно уже пора начать писать собственную работу о Грехах, – озвучил свою мысль Грей, ничуть не изменившись в лице. Каждое новое сражение вместе с Фергусом сопровождалось открытиями.
– По этой же причине Кровоглот не почувствует меня. Я для него вообще пустое место, поскольку у Грехов нет запаха, – продолжал тихо говорить Фергус, первым шагнув на винтовую лестницу. Та издала жалобный стон, прямо из-под подошвы ботинка Греха в воздух взметнулся клубок пыли.
Они втроем замерли, прислушиваясь к пению, но голос не дрогнул и не затих. Кейран и Михаэль по другую сторону помещения на такой же лестнице застыли и вслушивались в звуки. Йель дернул головой, приблизился к Кейрану и затем махнул им рукой, предлагая идти дальше. Фергус махнул в ответ и принялся подниматься осторожнее, пока Грей и Мейбл шли за ним практически след в след.
– Как это у Грехов нет запаха? Невозможно ничем не пахнуть, – шепотом продолжила Мейбл.
– Возможно, Мейбл. Он ничем не пахнет. Вообще, – ответил Грей и, прежде чем Фергус обернулся к нему, уже знал, что тот нагло улыбается.
– Мастер… – начал нараспев Фергус, но тут же получил легкий тычок костяшками пальцев в поясницу.