– Точно не хотите остаться? – Грей бросил окурок в урну, который тут же погас в нападавшем снеге.
– Спасибо за предложение. Но нам нужно навестить дом, – миролюбиво отозвался Хальвард. Меч все еще покоился за его спиной, завернутый поверх ножен в специальный чехол.
– Да. Я бы с удовольствием, но нужно навести порядок в Гелид-Монте. У нас там нет ворчливого Монтгомери, который построил бы всех по линеечке. – Алоизас изобразил хмурого Кейрана и засмеялся, прикрыв ладонью в бордовой перчатке рот. Его красный берет смотрелся так же ярко и контрастно на фоне мрачных сумерек, как и пальто Фергуса.
– Он передавал привет, – засмеялась Мейбл.
– Неужели? – картинно удивился Фергус. – Удивлен, что он не погнал их тряпками из столицы сразу после сражения в храме. Да еще и на церемонию пригласил. Стареет, наверно.
– Создатель, он, конечно, ужасно ворчливый и склочный и порой ведет себя как настоящий козлина, но по-своему беспокоится. Он спрашивал о вас, значит, все равно что попрощался. – Мейбл уперла руки в бока.
– Осторожно, Мейбл, вам еще с ним работать, – фыркнул Алоизас.
– Он прекрасно знает, что мы о нем думаем, – усмехнулся Грей. – И знает, что, даже такой, он наш товарищ, поэтому не станет мягче.
– Я буду скучать, – с грустной улыбкой сказала Мейбл.
– Я тоже, – выдохнул Алоизас, а потом крепко обнял бросившуюся к нему девушку.
Мейбл пришлось чуть привстать на носочки, чтобы как следует зажать руками Алоизаса, вызывая смех.
– Обязательно напишите нам, что вы добрались до места! И напиши потом, что у вас все хорошо, и, если плохо, тоже пиши, – проговорила Мейбл, отпуская его и отстраняясь.
– Если в Гелид-Монте опасно, то возвращайтесь назад. Мы найдем способ навести там порядок. Вместе… – вырвалось у Грея помимо воли, и он пожалел, что не успел прикусить язык. Ему не хотелось выглядеть слишком сентиментальным.
Алоизас тепло улыбнулся и протянул ему руку, которую Грей без раздумий пожал. Сквозь ткань перчаток рукопожатие с северянином ощущалось нормальным.
– Спасибо. Всем вам спасибо, – поблагодарил Алоизас. – Я благодарен судьбе и Эрхе, что мы встретились в Теневале и что наши пути пересеклись.
– Я тоже, – искренне ответил Грей, отпуская его ладонь.
На светлых волосах Алоизаса переливались блеском острых граней снежинки, теплый свет фонарей мягко окутывал острый силуэт плеч и приталенного пальто.
– Если Хайнц вдруг начнет выкаблучиваться, дай нам знать, – бросил Фергус, тоже протягивая ему руку.
Алоизас засмеялся, пожимая его ладонь, затем проследил, как Грех и Грей обмениваются рукопожатием с Хальвардом. Мейбл тоже протянула руку, и северянин улыбнулся, перестав выглядеть угрюмой скалой позади Алоизаса.
– Не переживайте. Фьярклед[16] будет в надежных руках. – Хальвард обернулся через плечо и бросил взгляд на окно купе, где было видно наблюдающего за ними через стекло Пернатого.
– Все в порядке, спасибо вам за беспокойство. – Алоизас выглядел умиротворенным и расслабленным. – Мы присмотрим за ним.
– А как же метка? – спросила Мейбл.
– Возможно, скоро ему надоест со мной играться, но к этому моменту мы что-нибудь придумаем. Ох, кажется, сейчас будут поторапливать последних пассажиров, – забеспокоился Алоизас, когда железнодорожный служащий громко объявил, что посадка скоро закончится. – Спасибо вам еще раз! Буду скучать и ждать вас в гости!
– Приезжайте, – кивнул Хальвард, коснувшись плеча Алоизаса, обнимавшего Мейбл. – Пошли, Халле, а то Фьярклед дыру на нас протрет.
– Все, все, убегаем!
Алоизас помахал еще раз, когда шел к поезду, помахал, стоя на ступенях вагона, и махал в окно, нагло перевалившись через колени сидящего Пернатого.
– По-моему, все у них будет хорошо, – рассеянно прокомментировал увиденное Фергус. – Не припомню, чтобы Хайнц позволял кому-то так нагло себя с ним вести.
Колокол прозвонил три раза. Его звук отскочил от засыпанного снегом стеклянного купола дебаркадера, заструился по закопченным балкам. Служащий объявил посадку оконченной, и поезд тронулся, протяжно прогудев на прощание. Колеса ритмично застучали, увозя пассажиров прочь из Тэйлии к самой границе Равталии через заснеженные поля.
Грей махнул им вслед, слыша, как рядом тихо всхлипнула Мейбл. Внутри стало тоскливо и пусто, как будто все же Алоизас занимал место в сердце и теперь забрал его частичку с собой. Грейден был уверен, что они еще встретятся, что их пути не разошлись навсегда, но настолько привык ко всей их компании, что чувствовал горечь расставания так ярко. Он никогда не думал, что сможет ощутить такие эмоции, что будет провожать кого-то с тоской и надеждой на скорейшую встречу, но вот он здесь, и поезд с горящими желтыми окнами скрывался в белой мгле снежной метели.
– Не плачь, Мейбл. Мы еще встретимся, – сказал Фергус.
[16] «Пернатый» на языке Гелид-Монте.