Всякое бывает, к примеру отец — военный, мать ребенка прокормить и выучить не может… Королевский институт предоставляет полный пансион и даже небольшую стипендию для детей из бедных (скажем честно — нищих) семей. Ребята живут хоть и очень стесненно, но на всем готовом, а потом выходят в большой мир и теряются. Не знают даже, как хлеба себе купить.
Кажется, эта девчонка не исключение.
— Рента, у нас в городе такого нет, — терпеливо разъяснила Мария. — У нас вообще не очень большой город. Извозчиков всего четверо, больше и не надо, люди к нам приезжают редко, и дежурить на вокзале им смысла нет. Гостиница есть, все верно, но это не слишком подходящее место для девушки. Если хотите, могу вам посоветовать кое-что…
— Я вам буду очень признательна, рена!
Элисон наткнулась на выразительный взгляд Марии, сообразила — и полезла во внутренний карман куртки.
Перед женщиной на стойку легли десять корон. Мария возвела глаза в потолок. Рядом с первой бумажкой легла вторая.
Ну вот, сообразила. Мария провела рукой над стойкой, и деньги словно растворились в пространстве.
— Рента, начнем с жилья. Через четыре дома, на моей улице, есть доходный дом вдовы Шафф, Астрид сдает комнаты внаем. У нее достаточно чисто, недорого и можно даже с завтраком.
— Недорого?
— Две короны в день[2].
Элисон кивнула.
— Да, это действительно не слишком дорого.
— Улица там приличная, а Астрид очень серьезно относится к жильцам, старается не брать никого скандального. Я могу вас рекомендовать, рента.
Элисон прикусила губу.
— Я… у меня не так много денег…
— Я понимаю, рента. Если подождете, пока я закончу дежурство, мы можем вместе отправиться на Буковую улицу.
— А… долго ждать, рена?
— Примерно два часа.
Два часа Элисон боялась не выдержать. Да и время…
— Рена, мне еще надо бы разложить вещи и поужинать хоть чем-то. Завтра надо явиться на работу. Распределение обязывает.
Мария кивнула.
Это она понимала.
— Я сейчас вам нарисую, куда идти, рента. Скажете, что я вас рекомендовала, а я вечером загляну к Астрид. Через одну улицу, на Старательской, есть неплохая таверна, достаточно чистенькая и кормят неплохо, не отравитесь. Называется «Кошка и Лев».
— Спасибо, рена.
— Я вечером зайду в пансион, там и поговорим.
Мария принялась черкать грифелем на листе бумаги, справедливо решив, что вечером, за чаем и наливкой, они с Астрид все-все разузнают об этой девчонке. Та послушно взяла схему.
— По Кирпичной, до пересечения со Стрелковой, потом налево… — читала девушка достаточно бегло. — Я постараюсь не заблудиться, рена. Я вам очень благодарна. До вечера.
Мария кивнула.
Двадцать корон были лучше любой благодарности. С паршивой овцы хоть шерсти клок…
Она посмотрела в спину девушке, которая подхватила саквояж и шагнула к двери. Что-то царапнуло, какая-то несоразмерность, но тут на стол прямо перед женщиной упал кусок штукатурки. Мария зло выругалась и принялась стряхивать белую пыль с шали. Вот ведь зараза… сколько раз она говорила, что надо хоть иногда белить потолок? Но кто тут будет слушать умного человека⁈ Уж точно не ее начальник-идиот!
[2] Самая большая монета — коронет, делается из золота, в нем двадцать корон. В одной короне (серебро) сорок корелей (медь). Буханка хлеба стоит от 5 до 8 корелей.