Вранье наверняка. Но иногда в это верится.
— Простите, рена, я не знаю вашего имени…
Взгляд женщины чуточку потеплел. Ей было откровенно скучно на вокзале, а тут намечается нечто любопытное?
— Рена Шаллер, Мария Шаллер. А вы, рента?
— Элисон Баррет, рена. Я рада знакомству.
— Я тоже рада. Что вас привело в Левенсберг, Элисон?
— Я… я по распределению. После Королевского института.
Мария Шаллер понимающе кивнула.
Королевский институт, ясно-понятно, чего эту девчушку сюда занесло. Рена внимательно оглядела стоящую перед ней девушку.
Средняя.
Вот как есть — средняя. Средний рост, среднее телосложение, не тощая, но и подержаться особо не за что, волосы непонятно темные, а сейчас еще и грязные, и пыльные, с дороги, подстрижены так, что едва уши закрывают, кожа смуглая, глаза… вот глаза неожиданно хороши — большие, темно-зеленые. Но все остальное лицо совершенно неприглядно. Узкие бледные губы, длинноватый нос, высокий лоб… нет, не красавица. Одета она тоже очень просто, чтобы не сказать — бедно. В дорогу не надевают роскошные платья, но дорожные костюмы бывают самые разные, вплоть до дизайнерских изысков из модных журналов. Тут же самое обычное коричневое платье длиной до середины икры, с глухим воротом, рядом скромных пуговичек спереди, из дешевой ткани и не освеженное даже белым воротничком. Дешевый же ковровый саквояж в руках, поношенная куртка на плечах, на куртке видна не слишком аккуратная штопка.
— И кто же вы по специализации, Элисон?
— Можно просто Лисси, рена. Я окончила Королевский институт по специализации «Прикладные вычисления», и меня распределили в Левенсберг, в бюро статистики.
Мария улыбнулась.
— Ах, вот куда… да, туда неохотно идут работать.
Элисон подняла брови.
— Рена, почему такая немилость? Там что-то не так?
Мария поджала губы.
Не так?
Может, будь эта девушка чуть более привлекательной, ей бы и стоило опасаться пакостей со стороны женщины, но внешность у Элисон была настолько невзрачной, что Мария снизошла к дурнушке и даже чуточку ее пожалела. Не всем так везет, как ей, вот у нее в юности такая фигура была, что рент Шаллер долго не раздумывал, сразу ей предложение сделал, а эта — кому она может понравиться?
Немочь бледная.
Сдыхоть.
Ладно уж, поможет она девушке бескорыстно, просветит ее о местных нравах.
— Рента, там небольшая зарплата и много работы. Это ж магстат, там требуется данные собирать и обрабатывать. В столице, понятно, оно престижнее, туда все поступает в обработанном виде, а у нас требуется мотаться, данные сначала собрать, потом обработать, в столицу отправить, занята целыми днями будешь. Зарплата там небольшая, а времени уходит много, ни тебе хозяйством заняться, ни подработать где на стороне. А как жить? Ладно еще вы — одна, а если человеку семью содержать надо? На это не проживешь, разве что и муж, и жена работать будут, или родители помогут, но ведь дети пойдут? Так что в магстат у нас идут или вот вроде вас, у кого ни семьи, ни дома, или, если из местных, те, у кого и так дохода хватает. Так, время провести, чтобы не дома сидеть. Вроде и при деле, и служба государственная, и надбавки, и пенсия, но это хорошо, когда и свое есть.
— Понимаю. Спасибо за науку, рена. И верно, одной мне много не надо, а после распределения отработать положено, почему бы и не здесь? Город вроде тихий, уютный, мне нравится…
Лесть возымела свое действие, Мария еще немного подобрела и решила еще побыть в роли мудрой наставницы.
— Скажите, рента, где вы собираетесь остановиться?
— Я… я не знаю, — откровенно растерялась девушка. — Я надеялась, что извозчик, или, может, кто-то мне посоветует, или газета, или доска объявлений… — С каждым словом голос ее становился все тише и тише, пока не угас окончательно.
Мария вздохнула.
Да, Королевский институт. Название громкое, а на самом деле учатся там сироты. Или те, у кого денег на обучение вовсе нет, а желание вырваться из грязи и нищеты есть.