— Внутренняя вселенная — это красиво звучит, парень, — Сэм вытер руки об комбинезон. — Но знаешь что? В конце концов все их серверы сломаются. Энтропия никого не щадит. И что тогда? Они даже не смогут починить свое железо, потому что забыли, как работать руками в реальном мире.
Дэн нахмурился, вызывая на экран новую диаграмму:
— Может быть, они уже все предусмотрели. Судя по тому, что я вижу, их система самовосстанавливающаяся. Посмотри на эти энергетические потоки — они перестраивают архитектуру сети в режиме реального времени. Это куда совершеннее всего, что мы можем создать.
Он указал на паттерны, медленно изменяющиеся на голографическом дисплее:
— Видишь эти волны реконфигурации? Каждые несколько часов вся планетарная сеть немного изменяет свою структуру. Они не просто поддерживают «status quo» — они эволюционируют.
Ли Вэй, который все это время молчал, внимательно разглядывая изображение планеты и потягивая зеленый чай из термокружки, наконец подал голос. Повар обладал особым даром — способностью одной фразой сформулировать то, что другие обдумывали часами.
— А задумывались ли вы о том, счастливы ли они там, внутри своих виртуальных миров? — он поставил кружку на консоль и посмотрел на каждого из присутствующих. — Вот единственный вопрос, который действительно имеет значение.
В рубке снова воцарилась тишина. Каждый обдумывал слова повара, и каждый понимал — ответа на этот вопрос у них нет и никогда не будет. Единственными звуками оставались гул систем жизнеобеспечения и едва слышимые щелчки остывающих панелей корпуса.
Хейл медленно поднялся из кресла, чувствуя, как затекли мышцы спины. Он прошелся к обзорному иллюминатору, откуда была видна планета во всем ее кристаллическом великолепии. Поверхность искрилась и переливалась, как гигантский технологический алмаз в лучах красноватого солнца системы.
— Я принял решение, — сказал он, не оборачиваясь. — Мы попробуем установить контакт, но крайне осторожно. Никаких попыток «разбудить» или нарушить их покой. Мы войдем в их дом тихо, как гости, и посмотрим, заметят ли они нас. Один неверный шаг — немедленный отход.
— Кто пойдет на поверхность? — спросила Кэм, уже начиная мысленно планировать операцию.
— Минимальная группа. Я, Дэн и Ребекка, — Хейл повернулся к экипажу. — Дэн нужен для анализа их технологий, Ребекка — для оценки психологических рисков и медицинской поддержки. Ты, Кэм, остаешься на «Кондоре» с работающими двигателями. При первых признаках опасности — немедленный взлет.
— А что насчет коммуникации? — поинтересовался Дэн, поправляя очки. — Как мы собираемся общаться с разумом такого масштаба?
Сэм усмехнулся, закрывая диагностическую панель:
— Да никак. Это как муравью пытаться поговорить с суперкомпьютером. Сигнал с нашего корабля для них — просто статистическая погрешность в фоновом шуме.
— Тогда зачем мы вообще туда летим? — спросил Итан, в его голосе послышались нотки разочарования.
Хейл задумчиво посмотрел на экран, где планета-компьютер продолжала свое неторопливое вращение.
— Чтобы посмотреть. И чтобы понять, — он помолчал, подбирая слова. — Даже если мы не сможем с ними поговорить, мы хотя бы увидим, что произошло с разумом, который выбрал этот путь. Это может дать нам понимание нашего собственного будущего.
Подготовка к высадке заняла несколько напряженных часов. «Шепот» превратился в улей деятельности — каждый член экипажа выполнял свою часть работы с той особой тщательностью, которая приходит с пониманием исторической важности момента.
Сэм работал в технических отсеках, модифицируя портативные сканеры. Его руки двигались быстро и уверенно, подключая дополнительные сенсорные модули и перенастраивая алгоритмы обнаружения.
— Обычные биосканеры здесь бесполезны, — пояснил он, показывая Дэну переделанное оборудование. — Я настроил их на детектирование паттернов искусственного интеллекта, энергетических потоков и квантовых флуктуаций. Если там действительно работают сознания в цифровой форме, эти штуки должны их засечь.
Он постучал пальцем по новому модулю:
— Добавил также детектор аномальных магнитных полей. Если их вычислительная система основана на квантовых эффектах, мы это увидим.
Ребекка проверяла медицинское и психологическое оборудование в лазарете. Ее больше всего беспокоило не физическое состояние высадочной группы, а возможные ментальные травмы от столкновения с нечеловеческим разумом.
— Сидни, — обратилась она к корабельному ИИ, — есть ли у тебя данные о том, как человеческая психика реагирует на контакт с коллективным сознанием?
— Доктор, — ответила Сидни мягким женским голосом, — у нас есть теоретические модели и результаты экспериментов с нейроинтерфейсами, но ничего подобного масштабам планетарного разума. Рекомендую подготовить седативные препараты и стимуляторы на случай острой стрессовой реакции.
Ребекка кивнула, укладывая в медицинский кейс дополнительные дозы успокоительных и препаратов для стабилизации нервной системы.
Итан помогал Дэну калибровать научное оборудование. Молодой кадет внимательно изучал каждую настройку, понимая, что это может быть единственный шанс в жизни поучаствовать в первом контакте с внеземным разумом.
— Дэн, а что если они действительно нас заметят? — спросил он, настраивая спектроанализатор. — Что мы им скажем?
Астрофизик задумался, поправляя параметры квантового детектора: