— А что я должна сказать?
— Что ты настроила её против меня! — взрывается он. — Наговорила всякой ерунды про отца!
— Это правда, и ты это знаешь, — отвечает сестра спокойно.
— Да, я помню, как два месяца не мог спать после того, как отец запер меня в том чёртовом подвале за разбитое окно.
Воздух в комнате вдруг становится тяжелым. Руслан застывает, осознав, что подтвердил слова сестры. Что признал правдивость того, что секунду назад называл ложью.
— Руся... — начинает Милослава мягко.
Но он уже отступает к двери, его лицо снова становится каменным.
— Заткнись, — шепчет он. — Просто заткнись.
И я понимаю — он снова убегает. Снова не может вынести правды. Снова выбирает привычную схему: отрицание, гнев, бегство.
— Руслан, — зову я. — Не уходи. Давай поговорим.
Но он уже рванул к выходу. Дверь хлопает так, что дрожат стекла в окнах.
Милослава и я стоим в тишине, глядя на закрытую дверь.
— Думаешь, он поймет? — спрашивает она, наконец.
— Не знаю, — отвечаю я устало. — Но семена сомнения уже посеяны. Рано или поздно они прорастут.
А за окном уже садится солнце, окрашивая небо в кроваво-красный цвет. Завтра будет новый день. И новая битва. Потому что война между нами ещё не закончена. Но, может быть, впервые за всё это время, я вижу слабую надежду на перемирие.
Если, конечно, Руслан найдёт в себе силы посмотреть правде в глаза. И принять ответственность за то, кем он стал.
И мне так хочется его догнать, но почему? Ведь он причинил мне столько боли. Сейчас, когда он ушёл сломленный, я чувствую пустоту. Почему мне больно? Ведь я должна ненавидеть его. Или... я всё ещё люблю этого человека?
Глава 16: Мы никогда не были счастливы
— Встретимся в парке у пруда, — говорит Руслан по телефону. — Там, где мы раньше с Савелием гуляли.
Я молчу. Господи, зачем он выбрал именно это место? Парк, где мы когда-то катали коляску с маленьким сыном, где я думала, что мы счастливы. Где я была такой наивной дурочкой, верящей в семейное счастье.
— Злата? Ты слышишь?
— Слышу, — хрипло отвечаю я. — Через час буду.
Трубка молчит секунду, потом он добавляет:
— Без адвокатов. Без свидетелей. Просто мы.
— Просто мы... — повторяю я и усмехаюсь горько. — А мы ещё существуем?
Он не отвечает. Гудки. Конечно, не отвечает. Руслан всегда был мастером уходить от неудобных вопросов.
Иду к зеркалу в прихожей. Боже, на кого я похожа? Круги под глазами, как от побоев, волосы торчат в разные стороны, губы бледные. Да что с ними делать с этими губами, если они уже так долго не знают поцелуев, только крики и проклятия.
Крашусь механически. Румяна, тушь, помада. Как будто готовлюсь на свидание, а не на очередную экзекуцию. Хотя какая разница? И то, и другое может закончиться болью.
— Мам, ты куда? — Савелий выглядывает из своей комнаты.
— К папе, — коротко отвечаю я.