— Златка, ты сегодня была великолепна! — обнимает меня Алёна. — Как настоящая амазонка!
— Мы победим, — отвечаю я, и сама верю в эти слова.
Но когда все разошлись, и я осталась одна возле студии, накатывает усталость. Облокачиваюсь о стену и закрываю глаза.
Что я наделала? Объявила войну собственному мужу через СМИ. Выставила его жадным монстром перед всем городом. А ведь когда-то я его любила. Любила так, что готова была за ним на край света...
— Мне нужно поговорить с женой наедине, — слышу я знакомый голос.
Открываю глаза. Руслан стоит в дверях студии. Лицо у него каменное, но в глазах — что-то такое, что заставляет моё сердце пропустить удар.
— У меня нет секретов от друзей, — отвечаю я, не оборачиваясь.
Но друзей уже нет. Они разошлись. Мы одни.
— Злата, — он делает шаг ко мне, — ты понимаешь, что наделала?
— Понимаю, — поворачиваюсь я к нему. — Дала отпор ублюдку, который решил нагло растоптать мою жизнь.
— Твою жизнь? — его голос становится тише, опаснее. — А моя тебя не волнует?
— С каких это пор? — хохочу я, и мой смех режет воздух, как стекло. — Ты же сам объявил, что я для тебя — вчерашний день, а твоя жизнь теперь крутится вокруг молодой и свежей. Или ты боишься, что я отравлю твоё счастье с Виолеттой своим присутствием? Зачем тогда беспокоиться о моих чувствах к твоей жизни? Не переживай, милый — я не собираюсь портить тебе аппетит.
Он проводит рукой по волосам. Жест знакомый, который раньше означал, что он нервничает и пытается сдержать гнев.
— Я не думал, что ты пойдешь так далеко.
— А я не знала, что мой муж способен на такие шедевры коварства. Купить мою студию, чтобы устроить экономический геноцид моей карьеры — это же надо быть таким талантливым мерзавцем! Видимо, я слишком наивно верила в твои человеческие качества.
— Не драматизируй. Я не хотел тебя уничтожать.
— А что же ты хотел, Руслан? — шагаю я к нему, и в моём голосе звенит сталь. — Просто лишить меня работы? Места, где я создаю? Где учу детей видеть красоту? Да кто ты по гороскопу — осёл?
— Не язви, Злата! Я хотел... — он останавливается, отводит взгляд.
— Что? Чего ты хотел?
— Чтобы ты поняла, насколько серьезно я настроен.
— Серьезно настроен на что? На то, чтобы превратить мою жизнь в постоянный ад?
— На развод! — взрывается он. — На то, чтобы мы, наконец, закончили с этой пыткой, которую называем браком!
Его слова бьют меня, как пощечины. Но я не отступаю.
— И ради этой дешёвой, отбеленной блондинки с интеллектом курицы и моралью уличной мурки ты готов превратить в руины всё, что мне дорого? Да ты не просто подлец — ты блин гениальный руинист, способный ради минутного удовольствия сжечь дотла двенадцать лет совместной жизни. Поздравляю, Руслан, ты превзошёл самого себя.
— Ты сама заставила меня! — он делает ещё шаг, и теперь мы стоим совсем близко. — Ты превратила развод в войну! Поменяла замки, вызвала инспекторов, наняла этого юриста-стервятника...
— И что, по-твоему, я должна была делать? — кричу я. — Покорно сложить лапки и позволить тебе растащить нашу жизнь по частям?
— Я предлагал тебе разумный раздел!
— Разумный раздел? — заливаюсь я злым смехом. — Да ты просто сказочно щедр, мой дорогой! Оставить мне крохи — как бросить собаке кость, пока хозяин уходит с новой сучкой! Но знаешь, что смешнее всего? Ты, видимо, забыл, что я не бездомная дворняга, а та самая сука, которая умеет кусать до крови!
— Я обеспечил бы тебя и сына...
— Обеспечил бы! — передразниваю я его сладким голосом содержанки. — Да ты как король милосердия: "Вот тебе, милая, подарочек на жизнь — не умри с голоду, пока я трахаю свою молодую архитектурную гениальность!" Как трогательно — бросать кость собаке, которую сам же и выгнал на улицу!