— Мама! — зовёт меня Савелий. — А что нам одеть в церковь?
Я возвращаюсь на кухню:
— Тебе — костюм. Папе — тоже костюм. Мне — белое платье.
— Как у невесты?
— Именно как у невесты.
— Но ты же не невеста. Ты уже мама.
— Сегодня я снова невеста, — улыбаюсь я. — А папа снова жених.
— Странные вы, взрослые, — качает головой сын.
— Очень странные, — соглашается Руслан. — Но зато живые.
Через час мы собираемся в церковь. Я стою перед зеркалом и надеваю белое платье — не то, в котором выходила замуж двенадцать лет назад. То осталось в прошлом, вместе с той наивной девочкой, которая думала, что любовь — это только красивые слова и торжественные клятвы. Это новое платье. Простое, элегантное, без излишеств. Как наша новая любовь — без показухи, без фальши, но с глубиной, которой не было раньше.
Руки дрожат, когда застёгиваю пуговицы. От волнения или от счастья — не знаю. Наверное, и то, и другое. Смотрю на своё отражение и не узнаю себя. В глазах горит такой огонь, какого не было много лет. Я снова живая.
— Мам, ты красивая, — говорит Савелий, заглядывая в спальню. — Как принцесса.
— Спасибо, солнышко. А ты как принц.
Сын переминается с ноги на ногу в своём первом взрослом костюме. Тёмно-синий, точь-в-точь как у отца. Белая рубашка накрахмалена до хруста, галстук завязан с математической точностью.
— Мам, а я правильно завязал? — он тревожно трогает галстук.
— Правильно. Идеально.
Руслан появляется в дверном проёме, и моё сердце делает кувырок. В строгом тёмно-синем костюме он выглядит потрясающе. Но не это главное. Главное — как он держится. Уверенно, но без прежней холодной надменности. В его движениях есть какая-то новая мягкость, теплота, которой я не видела годами.
Он подходит ко мне, берёт за руки, смотрит в глаза:
— Ты прекрасна.
— А ты красив, — отвечаю я, и голос срывается от переполняющих чувств.
— Пап, мам, вы как в кино! — восхищается Савелий. — Точно как жених и невеста!
— Мы и есть жених и невеста, — смеётся Руслан. — Сегодня мы снова становимся мужем и женой.
— А можно я буду свидетелем? — серьёзно спрашивает сын.
— Конечно, — киваю я. — Ты самый главный свидетель нашей любви.
Савелий важно поправляет галстук перед зеркалом, пытается пригладить непослушные волосы:
— Я готов, — объявляет он торжественно.
— И мы готовы, — говорю я, беря мужа за руку.
Руслан сжимает мои пальцы, и я чувствую, как тепло разливается по всему телу:
— Злата, не жалеешь?
— О чём?