— А как мне говорить? — кричу я в ответ. — Ты разрушил нашу семью ради какой-то двадцативосьмилетней шлюшки, а теперь ещё и права качаешь?
Он резко поворачивается и сжимает кулак так, что костяшки белеют. На секунду мне становится страшно — а что, если ударит? Но нет, Руслан никогда не поднимал на меня руку.
— Виолетта не шлюшка, — цедит он сквозь зубы.
— Да ну? — хохочу я, как гиена на кладбище его репутации. — А кто тогда? Непорочная дева с золотым банковским счётом? Да ты, видимо нашёл редкий экземпляр женщины, которая не только не требует внимания, но ещё и сама подметает следы твоих грязных дел?
— Она умная женщина, с неё многие могли бы пример брать.
Вот сволочь. Намекает на меня, что ли?
— Ну конечно, умная, — хохочу я истерично. — В двадцать восемь лет такому опытному мужику в постель залезла! Прямо не женщина, а мудрец, блин! Наверняка она ещё и в шахматы с тобой играет, пока ты спишь.
— Заткнись!
— Не заткнусь! — Подхожу я к нему вплотную, тыкаю пальцем в грудь. — Расскажи мне лучше, как это было? Соблазнял её в своём офисе? На диване для клиентов? Или сразу в гостиницу потащил?
Руслан хватает меня за запястье, сжимает так, что мне больно.
— Прекрати, — предупреждающе рычит он.
— Больно? — усмехаюсь я. — А мне как было больно, когда я про неё узнала? Ты думал?
Он отпускает, отворачивается. Плечи напряжены, спина прямая, как доска.
— Злата, давай не будем...
— Не будем что? — не даю я ему договорить. — Называть вещи своими именами? Ты изменил мне с бабой, которая намного младше меня!
— Хватит! — он поворачивается и его лицо перекошено от гнева. — Между нами давно ничего не было! Мы жили как соседи по квартире!
— И чья это вина? — шиплю я, подходя к нему так близко, что он чувствует моё ядовитое дыхание. — А кто отдалился? Кто перестал разговаривать со мной? Кто превратил наш дом в гостиницу, где жена — это бесплатная горничная с правом на секс по праздникам? Кто годами общался со мной только через закрытую дверь кабинета, будто я — назойливый кредитор, а не та, кто стирала твои грязные носки и терпела твои тупые выходки?! Да ты сам себя запер в своём эгоизме, как крыса в золотой клетке!
— Я работал! — орёт он в ответ. — Я содержал эту семью!
— А я что делала? Лежала на диване и ела пирожные? — Голос срывается на визг. — Я растила твоего сына! Вела хозяйство! Поддерживала тебя!
— Поддерживала? — он злобно смеётся. — Когда? Когда ты в последний раз интересовалась моими делами? Когда спрашивала, как прошёл мой день?
Я открываю рот, чтобы ответить, но слов не нахожу. Господи, а ведь он прав. Когда это случилось? Когда мы перестали разговаривать по душам?
— Вот именно, — кивает он, видя моё замешательство. — Молчишь. Потому что тебе было плевать.
— Неправда, — шепчу я, но голос дрожит.
— Правда, Злата. Мы оба виноваты в том, что наш брак развалился. Но ты хотя бы могла подождать с новыми отношениями, пока развод не оформлен.
Сердце колотится, как бешеное. Надо признаться, что никакого любовника нет. Но что тогда? Он решит, что я жалкая, брошенная жена, которая придумывает себе романы?
— Почему я должна ждать? — вместо этого спрашиваю я. — Ты же не ждёшь.
— Потому что ты мать моего сына! — рычит он. — Потому что на тебе ещё моё имя!
— Твоё имя? — фыркаю я. — Какая трогательная забота о фамилии.
— Забота о репутации, — поправляет он. — И о Савелии. Как ты думаешь, что он подумает, когда узнает, что его мама встречается с каким-то типом?
Вот сволочь. Бьёт по больному. Знает, что я боюсь травмировать сына больше всего.