— Значит, так всё и закончится? — спрашиваю я.
— Нет, — он качает головой. — Так всё только начинается. Потому что теперь у нас нет иллюзий друг о друге. Нет надежд на примирение. Есть только война.
— Холодная война.
— Самая жестокая, — соглашается он.
Мы расходимся в разные стороны, и я понимаю, что сегодня что-то изменилось. Раньше между нами была страсть — пусть разрушительная, пусть болезненная, но страсть. А теперь... теперь осталось только равнодушие, приправленное желанием мести.
И это гораздо страшнее любой ненависти.
Дома меня встречает тишина. Савелий ещё в школе, и у меня есть время подумать о том, что произошло. Сажусь за кухонный стол, завариваю чай и пытаюсь разобраться в своих чувствах.
Признание во лжи не принесло облегчения. Наоборот, стало ещё тяжелее. Потому что теперь я точно знаю: мы причинили друг другу боль просто так, из желания отомстить. И эта боль была бессмысленной.
А самое страшное — мы не остановимся. Потому что остановиться значит признать, что всё это было зря. А мы слишком горды для таких признаний.
Звонит телефон. На экране имя Милославы.
— Алло?
— Злата, дорогая, как дела? — В голосе сестры Руслана звучит обеспокоенность. — Только что звонил брат. Сказал, что вы поговорили.
— Поговорили — мягко сказано, — усмехаюсь я. — Мы друг друга растерзали.
— Он сказал, что ты призналась...
— Да, призналась. Во всём. — Я потираю виски, чувствуя, как подступает головная боль. — И знаешь что? Ничего не изменилось.
— А ты думала, что изменится?
Хороший вопрос. Думала ли я? В глубине души, наверное, надеялась, что правда всё расставит по местам. Что мы сможем начать сначала — или хотя бы закончить по-человечески.
— Не знаю, — честно отвечаю я. — Но теперь точно знаю, что мы оба законченные мстительные сволочи.
— Злата...
— Что Злата? — устало говорю я. — Мила, мы перешли черту. И пути назад нет. Теперь будем драться до последней капли крови.
— И что же дальше?
— А дальше будет то, что будет. Война, суды, дележка имущества. — Я делаю глоток обжигающего чая. — И в итоге мы оба потеряем друг друга окончательно.
— Может, это и к лучшему?
Может, и к лучшему. Но почему же тогда так больно?
Глава 22: Почему ты мучаешь нас обоих?
Тишина висит между нами, словно натянутый провод, готовый лопнуть от малейшего прикосновения. Руслан сидит напротив меня на кухне, его пальцы барабанят по столешнице — привычный жест, который раньше меня успокаивал, а теперь действует на нервы как скрежет ногтей по стеклу. Господи, как же мы дошли до этого? До того, что не можем находиться в одной комнате, не готовясь к очередному раунду войны?
Свет утреннего солнца пробивается сквозь занавески, освещая его лицо — усталое, осунувшиеся. Когда он успел так постареть? Или я просто не замечала раньше, слишком занятая выживанием в нашем браке, точнее полем битвы?
— Почему ты мучаешь нас обоих? — наконец нарушает он молчание. Голос хрипловатый, будто он всю ночь курил или кричал. — Мы могли разойтись спокойно, сохранить остатки уважения. Зачем превращать развод в кровавую битву?
Я смотрю на него долго и внимательно, словно вижу впервые. Где тот уверенный в себе бизнесмен, который казался мне непобедимым? Передо мной сидит просто уставший мужчина средних лет с потухшими глазами, постаревший за несколько месяцев на несколько лет.
— Потому что ты разбил мне сердце, — тихо отвечаю я, и собственный голос кажется мне чужим. — И я хочу, чтобы ты понял, каково это. Хочу, чтобы ты почувствовал хотя бы малую часть той боли, которую причинил мне.