— Ты же понимаешь, — говорю я тихо, — что мы убиваем себя? Убиваем Савелия?
— Понимаю. — Его голос звучит как приговор. — Но ничего не могу с этим поделать. Ты меня предала...
— А ты меня!
— Да, и я тебя. — Он кивает. — Но это не делает твое предательство менее болезненным.
Мы стоим на тротуаре, и люди обходят нас стороной, чувствуя исходящее от нас напряжение. А мы смотрим друг на друга и понимаем, что между нами больше ничего нет. Ни любви, ни даже ненависти. Только пустота и желание причинить боль.
— Знаешь, что самое страшное? — говорю я.
— Что?
— Я думала, ты меня разлюбил. А оказалось, ты просто... устал. Устал от меня, от нашего брака, от всего.
Руслан молчит, но по его лицу я понимаю, что попала в точку.
— И я тоже устала, — признаюсь я. — Устала драться за то, что уже мертво.
— Тогда зачем мы продолжаем?
Хороший вопрос. Зачем? Из принципа? Из желания доказать, что мы правы? Или просто потому, что не умеем останавливаться?
— Потому что мы не умеем проигрывать, — отвечаю я. — Ни ты, ни я.
— Наверное.
Он достает сигареты — привычка, которую бросал раз сто за время нашего брака. Закуривает, делает глубокую затяжку.
— Когда я узнал, что любовника не было...
— Что? — подаю я голос.
— Знаешь, чего я больше всего боялся? — Он смотрит куда-то поверх моей головы. — Не того, что ты с кем-то спишь. А того, что ты с кем-то счастлива.
Эти слова попадают прямо в сердце. Потому что и я боялась того же — что он счастлив с Виолеттой так, как никогда не был со мной.
— Руслан...
— Нет, дай мне договорить. — Он затягивается снова, и дым окутывает его лицо призрачной вуалью. — Я думал, если ты нашла кого-то ещё, значит, во мне что-то не так. Значит, я недостаточно хорош, недостаточно интересен, недостаточно... живой.
— Ты не понимаешь...
— Понимаю! — резко говорит он. — Теперь понимаю! Ты хотела, чтобы я страдал. Хотела, чтобы я почувствовал то же, что чувствовала ты, когда узнала про Виолетту.
— Да.
— И знаешь что? Ты добилась своего. — Он бросает сигарету на асфальт, давит каблуком. — Я страдал. Сходил с ума от ревности. Не спал ночами, представляя, как тебя касается другой.
— Хорошо, — говорю я, и в моём голосе звучит мстительное удовлетворение. — Надеюсь, тебе было так же больно, как и мне.
— Было. — Он смотрит на меня, и в его взгляде больше нет ни гнева, ни отчаяния. Только равнодушие. — Но теперь мне все равно.
— Как это все равно?
— А так. — Руслан пожимает плечами. — Ты солгала. Значит, ты просто одна. И я тоже один. И между нами только ненависть и желание причинить друг другу боль. Что тут ещё сказать?
Я смотрю на него и понимаю, что потеряла не только мужа, но и врага. Потому что врагом может быть только тот, кто ещё что-то чувствует. А Руслан больше ничего не чувствует. Он просто устал.