— Сердитая булочка с изюмом, — сказал Расмус.
— Спасибо! — поблагодарила мама, но было непохоже, что она очень смягчилась.
Молча и яростно месила она тесто — так, словно шла на него в атаку.
— А кстати, Крапинка, — спросила она, — это ты последней была в ванной?
Крапинка подумала.
— Возможно… а что?
— Тогда возьми тряпку и вытри за собой, — сказала мама, вставляя противень в духовку. — А может, ты думала, что это надо сделать мне?
— Извини, — сказала Крапинка, — я сейчас же…
Расмус сделал змейку из теста и стал болтать змейкой под носом у мамы.
— А тебе больше не к чему придраться, мама, раз уж ты так разошлась?
— Да, пожалуйста! — сказала мама. — Развлечения ради взгляни на дверь кладовки, там полным-полно черных отпечатков пальцев.
— И чьи они? — удивилась Крапинка.
— По-моему, ты можешь спросить об этом папу. Раз уж у тебя в доме полицейский, он по крайней мере может идентифицировать хотя бы несколько отпечатков пальцев. Это, разумеется, не самый ужасный криминальный случай в истории Вестанвика, но было бы все-таки забавно это узнать.
Папа рассмеялся:
— У тебя кто-то на подозрении?
Мама повернула голову и бросила долгий взгляд на Расмуса.
— И не пытайся меня обвинить, — защищался он. — Это не я! Я всегда открываю дверь только ногой.
— Вот как? — сурово сказала мама. — Это объясняет, почему совершенно облезла краска.
Папа вмешался, не желая, чтобы в доме поднялся шум.
— Я могу шлепнуть на дверь немного свежей краски, — сказал он.
Видно было, что маму одолевают сомнения.
— А когда?
— Задолго до серебряной свадьбы, — уверил ее папа.
— О, никогда в это не поверю, — сказала мама. — Ведь до этого дня осталось не больше семи лет, а тебе надо еще приладить полочку в ванной, помнится, ты говорил об этом… это было наверняка в тот год, когда разразилась война. А кроме того, все эти криминальные случаи, которыми тебе надо заниматься!
Папа был совершенно обескуражен.
— Что с тобой, Гуллан?
Мама посмотрела на него со слезами на глазах.
— Извини меня, — сказала она, — но я так беспокоюсь о Глупыше, что могу просто лопнуть. Плевать мне на серебро фон Ренкенов, я хочу, чтобы полиция вернула мне обратно Глупыша, вот чего я хочу!
Папа огорченно дернул себя за волосы:
— Да-да, милая Гуллан, да-да!..