— Вы останетесь с ней? Я уверен, что она будет благодарна вам за то, что вы будете рядом, когда она... уйдет, — спрашивает он, и я киваю, даже не успев до конца осознать вопрос.
— Конечно. — Я сердито вытираю слезы, текущие по лицу. Я уже представляла себе нашу совместную жизнь, уютные и теплые вечера перед телевизором с первым другом, которого я нашла в своей новой жизни. Ну почему? Черт, я чувствую себя такой беспомощной.
Он ведет меня в одну из своих смотровых комнат, где кошка лежит на столе из нержавеющей стали, чуть навострив уши, когда я вхожу.
— У нее был микрочип?
— Нет, — мягко отвечает он и жестом приглашает меня подойти ближе. — И она очень худая. Я почти уверен, что она бездомная.
— Она? — Я подхожу ближе, сдерживая слезы, наклоняясь к ней. — Значит, у тебя нет имени, милая? — Она тут же начинает тереться головой о мою ладонь, все ее тело дрожит от боли. Я заставляю себя улыбнуться, пытаясь сохранить самообладание. Мысль о том, что она умрет, даже не имея имени, разрывает мое сердце на кусочки.
— Так не должно быть, — говорю я тихо, на мгновение задумавшись. — Думаю, ты — Хаос, маленькая леди, — шепчу я, затем киваю себе. — Да. Мне нравится. Хаос.
Как будто поняв, она закрывает глаза, и высовывает язык, чтобы лизнуть мою ладонь. И слезы, которые я изо всех сил пыталась сдержать, снова наполняют мои глаза.
— Вы готовы? — спрашивает ветеринар, и я молча киваю. Как бы мне не хотелось, чтобы она жила, как бы я ни нуждалась в каком-то чертовом позитиве в своей жизни, она страдает. Она этого не заслуживает.
Я не могу смотреть, как ветеринар делает ей укол. Все, на чем я могу сосредоточиться — это ее прерывистое дыхание и то, как все ее тело внезапно расслабляется.
Потом наступает тишина. Оглушительная тишина.
Ее дыхание останавливается, голова становится тяжелым грузом на моей руке, и я не могу сдержать вырывающихся рыданий.
Ее больше нет. И теперь я снова совсем одна. Всякая надежда на положительный исход разбилась вдребезги, как будто вселенная превратилась в кошку и смахнула стакан с кухонного острова.
— Эй, вы в порядке?
Глава 2
Ник
Я медленно поднимаю голову и встречаюсь взглядом с ветеринаром.
В порядке? Я в порядке?
Я не могу ничего с собой поделать. Еще не осознав, что происходит, я уже истерически смеюсь.
— В порядке ли я? — повторяю я сквозь слезы и делаю шаг назад, осторожно опуская безжизненную голову Хаос на стерильный стальной стол. В последний раз провожу пальцами по ее крошечному мягкому лбу. — Отличный вопрос, доктор. — Я не знаю, куда деть руки, пока, наконец, не хватаюсь за край рубашки.
— Нет. Нет, я не в порядке. Вся моя жизнь летит к черту, и смерть этого маленького существа лишь верхушка айсберга, который подбросила мне под ноги судьба. — Я начинаю мерять шагами тесную комнатушку, и все во мне рвется наружу.
— Знаете, еще секунду назад у меня была хорошая жизнь. Потом я застукала своего жениха с моей сестрой, и теперь мне приходится собирать осколки. И я думала, что она была моим спасением. — Я указываю на безжизненную Хаос на столе, и из моих глаз льется еще больше слез. — Она была на пути к тому, чтобы стать моим живым, дышащим предзнаменованием того, что все будет хорошо. Я так сильно верила в ее выздоровление, что уже представляла, как мы будем вместе проживать эту новую жизнь. Надеялась, что какая-то космическая, не знаю, сущность, послала ее специально для меня, как знак, что есть надежда. Вселенная говорила: «Добро пожаловать, уставший путник. Ты добралась до Уэйворд Холлоу, и жизнь здесь будет хорошей». Она должна была стать моим первым новым другом здесь — очаровательной спутницей в этой новой жизни.
Я вытираю слезы со щек, пока из меня продолжает вырываться гневная тирада.
— А теперь она мертва. На самом деле мертва. Я еще даже не видела свой новый дом, не распаковала ни одной коробки, а знак, который мне послала вселенная, просто... исчез. Этот крошечный проблеск надежды, вырванный из моей жизни, как будто кто-то сказал: «Упс, прости, я не хотел давать тебе ложных надежд!». И если теперь мой, гипотетически, хороший знак лежит мертвый на этом столе, — я глубоко вздыхаю и поворачиваюсь к нему лицом, вся моя борьба и надежда улетучиваются, когда мой голос срывается, — что это значит для меня? Все в полном беспорядке, и я не могу придумать ничего, что могло бы сделать ситуацию еще хуже — знаю, что, говоря это вслух, я провоцирую вселенную на то, чтобы она превзошла саму себя, но я не понимаю: была ли она знаком того, что все наладится, или что мне еще есть куда катиться?
Я замолкаю, тяжело дыша, глаза горят еще больше от непролитых слез.
— Черт. Простите, я не знаю, что говорю! — рыдаю я, и мой взгляд снова падает к маленькой Хаос на столе. — Не обращайте на меня внимания. Пожалуйста, ради Бога, сделайте вид, что вы этого не слышали. — Я делаю еще один глубокий вдох, расправляю плечи, вытирая лицо, прежде чем посмотреть на него. — И что теперь?
— Э... — Я, наконец-то, по-настоящему смотрю на этого мужчину и с трудом сдерживаю вздох.
Почему все мужчины в этом городе такие чертовски привлекательные? Сначала шериф, а теперь ветеринар?
Конечно, я заметила, что он примерно моего возраста. Но в панике я не обратила внимания на то, что он выглядел как модель из модного журнала. Его темно-зеленая рубашка слегка обтягивала мускулистые плечи, рукава были закатаны чуть ниже локтей. Его челюсть выглядела острее скальпелей, которые я видела в углу кабинета. Но что заставило мои щеки покраснеть, так это его глаза.
Прекрасные голубые глаза, излучающие доброту и спокойствие, хотя остальная часть его лица была омрачена беспокойством.