— Отличная идея. — Я спрыгиваю с барного стула у кухонного острова и открываю свой слишком большой холодильник. Если когда-нибудь наступит конец света — при условии, что у меня будет электричество — этот малыш, однажды заполненный, будет кормить меня месяцами. Черт возьми. — Только не говори французам. Они мне голову оторвут.
— Да ладно, я думаю, они уже давно запретили гильотины.
Я хихикаю, доставая лимонад из дверцы холодильника.
— К тому же вино из Италии. Ничего страшного.
— Ну, слава Богу, — я улыбаюсь и наполняю кружку до краев, а затем делаю глоток. — Да, так лучше.
— Что ж, за новое начало, красивых мужчин и мирную жизнь. — Она снова поднимает кружку.
— Да. За это. — Две кружки издают глухой звук, когда чокаются друг с другом. Мы продолжаем пить, наслаждаясь тишиной, глядя в окно, где солнце исчезает за вершинами гор на другом берегу озера. Нежные волны мерцают в оранжевом свете солнца, а деревья колышутся под легким ветром.
— Куда делось лето? — внезапно спрашивает Лорен и ставит свою кружку на стол.
— Но это же логично, не так ли? Новый сезон, новое начало...
— Верно.
Мы улыбаемся друг другу, а потом снова вздрагиваем, услышав царапанье по двери.
— Ник, не хочу это говорить, но, возможно, тебе...
— Ага. Похоже, у меня дом с привидениями.
— Как круто. Я останусь ночевать. — Она берет кружку и наполняет ее снова вином. — Если ты не против.
— Ты всегда можешь остаться в гостевой комнате с привидениями.
— Кстати, о них. Нам нужно найти место для твоего маленького, временного друга, пока еще светло.
— Наверное, стоит. — Мой взгляд скользит по траве, растущей от моего дома до озера. — Пошли.
Глава 3
Генри
Над входной дверью кафе «У Калеба» звенит колокольчик, и, как только я вхожу, его взгляд тут же устремляется на меня.
— Так ты уже познакомился с новенькими? — хрипло спрашивает Калеб, а кофемашина за его спиной сообщает о готовности эспрессо.
— Черт, — я смеюсь и прохожу мимо него. — Слухи разносятся быстро. Неужели нельзя сначала выпить кофе после работы? — спрашиваю я через плечо, проскальзывая в свою кабинку и подзывая собаку. — Давай, Дженсен Эклс.
— До сих пор не могу поверить, что твоя собака названа в честь актера.
— Посмотри на него. Сходство просто поразительное. — Калеб закатывает глаза, но я не обращаю на это внимания.
Впервые я увидел видео с ним в интернете несколько месяцев назад: он был настолько худым, что едва мог стоять, а его шерсть была полна клещей. Один его скулеж, и я сразу понял, что этот коричневый хаски с грустными глазами — моя родственная душа. Когда я наконец встретил его, это была любовь с первого взгляда. У него уже было это имя, благодаря его приемной маме, большой поклоннице актера.
Я пытался научить его откликаться на имя Локи, но он не соглашался, к тому же были куда более важные проблемы, например, как привести его вес в норму. Так что осталось имя Дженсен Эклс, и теперь он, пожалуй, самый избалованный пес в округе.
Я искренне верю, что его усыновление было моим предназначением. Меня воспитывали родители, которые славились тем, что брали бездомных животных, спасая даже самых безнадежных, а теперь я стал ветеринаром и продолжаю их дело, спасая животных, таких как Дженсен. Тех, кого выбросили, оставили умирать люди, которые должны были любить и заботиться о них. Те, кто испытывает жестокость, на которую способны только люди.
Говорят, что собаки похожи на своих хозяев, и я не могу отрицать это в случае с Дженсеном. Но Калеб? Будь он собакой, то был бы немецкой овчаркой. У него всегда суровое выражение лица, он всегда настороже и в тонусе. Если что-то не так, он поймет это раньше всех и будет готов вмешаться.
Тем не менее, я уверен, что где-то за этими острыми скулами и щетиной, которые так нравятся женщинам, в нем скрывается гигантский золотистый ретривер.
— Лучше, чем назвать его в свою честь, — отвечаю я, бросая на него ехидный взгляд, учитывая, что я сижу в кафе под названием «У Калеба». — Генри Мейсон Второй — звучит не так хорошо, правда?