Её взгляд останавливается на мне, и печаль на ее лице почти заставляет меня заплакать, несмотря на всё ещё бушующую в моих жилах ярость, горячую, как лесной пожар.
— Мне так жаль, дорогая. Мы понятия не имели, — спешит заверить меня Нора, и, как ни странно, она — единственный человек в этой комнате, наряду с Лорен, которому я склонна верить.
— Спасибо за все, Нора, — говорю я ей с грустной улыбкой, и борьба покидает меня, когда я позволяю ей взять мою руку в свою. — Мне жаль, что все так закончилось, но, пожалуйста, знайте, что я невероятно благодарна за то, как вы приняли меня в свою семью. Я буду скучать по вам.
Она сжимает мою руку, в ее глазах блестят слезы. Я кусаю внутреннюю сторону щеки, пытаясь сдержать собственные.
— Не забывай нас, — шепчет она, и это вызывает у меня первую искреннюю улыбку с тех пор, как я наткнулась на Джея и Мариссу.
— Спасибо, — отвечаю я ей также тихо. Затем я высвобождаю свою руку из ее хватки и позволяю Лорен взять меня под руку, пока она выводит меня из дома.
— Ты молодец, — шепчет она и сжимает мою руку. И как только входная дверь за нами закрывается, я молча позволяю сдерживаемым слезам течь.
Этот день должен был стать одним из самых счастливых в моей жизни.
Вместо этого он стал днем, когда я потеряла всех.
Ладно, почти всех.
Лорен, усадив меня на пассажирское сиденье, отъезжает от дома, но я не могу избавиться от ощущения, что приближаюсь к концу одной главы.
Будем надеяться, что это откроет дверь к новой, лучшей главе.
Глава 1
Ник
— Это будет веселое новое начало.
По крайней мере, так я себе говорю с тех пор, как завела двигатель несколько часов назад. Я барабаню пальцами по рулю, глубоко вздыхаю и расслабляю плечи. Наконец-то виден последний съезд с автострады.
— Итак. Веселое. Очень, — повторяю я, стиснув зубы, с той гримасой, которую вы вынуждены корчить, когда кто-то говорит: «Все происходит не просто так», когда твоя жизнь горит в огне. Если я буду повторять это достаточно часто, может быть, смогу поверить в правдивость этого. Может быть, я смогу заставить себя быть оптимистичной. В любом случае, это дешевле, чем терапия.
Было тяжело. После того как я вышла из дома родителей Джея тем вечером, три месяца назад, я не могла вернуться в свой собственный дом. Дом, где воспоминания поджидали меня на каждом углу, вызывая видения о том, как я застала его с Мариссой, пронзающие мое сердце тупой сильной болью, сравнимой с едва заточенным карандашом. Тупая боль, которая бьет с такой силой, пытаясь пронзить кожу и делая ее еще более болезненной.
Лорен приютила меня. Как бездомного щенка, брошенного на улице после того, как новые хозяева решили, что рождественский подарок требует слишком много усилий. Она отвезла меня домой, укутала в одеяло, накормила пиццей и весь вечер наполняла мой стакан коктейлями с водкой.
А на следующий день она подняла меня, как старшая сестра, о которой я всегда мечтала, и не позволила мне продолжать эту вечеринку жалости.
— Знаешь что? Может, нам обеим нужно уехать отсюда, — сказала она, поднося ложку ко рту, наполненную тем, что было нашей третьей упаковкой мороженого и уже совершенно не имело отношения к ужину.
— Звучит замечательно, — ответила я сквозь комок в горле, и опухшие от вчерашних жгучих слез глаза. — Мне бы очень пригодился новый старт. — Желательно где-нибудь подальше от суеты и шума Лос-Анджелеса.
Потому что я ни за что не вернусь к актерской карьере. Я ушла из кино, потому что была готова к новому этапу в жизни, чтобы насладиться результатами своего упорного труда, спланировать свадьбу и проводить время с семьей.
Ну, с этим не получилось.
Но это не меняет того факта, что эта глава моей жизни закончена. Возможно, навсегда. Может быть, через пять или десять лет я вернусь к ней, но сейчас мне нужно что-то новое. Что-то, что поможет мне понять, кто я такая, помимо Николы Дункан, всемирно известной актрисы.
— Мне тоже. — Подняв на нее глаза, я увидела на ее лице отсутствующее выражение. В ее нахмуренных бровях отражалась другая боль.
— Эй, прости за этот беспорядок. Черт, я плохая подруга. Ты в порядке?
— Ты не плохая подруга. И все будет хорошо. — Она повернулась ко мне с грустной улыбкой. — Давай сделаем это. Давай исчезнем. Или, по крайней мере, переедем в другое место.
Мы чокнулись, как будто заключая договор с помощью коктейльной магии.
И, черт возьми, я с первого взгляда влюбилась в домик у озера, который она мне показала. У него была милая веранда, опоясывающая дом, и потрясающий вид на озеро с горами вдали.