Глеб
Я чувствую, что Соня… что она ничего ко мне не испытывает. Неудивительно. Между нами была одна-единственная ночь. И не по её воле.
Что делать, я не знаю. Будь девушка обычной, всё было бы просто. Ухаживания, дорогие подарки… Но в нашей ситуации в принципе нет ничего обычного.
У меня есть только слабая надежда на то, что я постепенно смогу вызвать в ней… ну, хотя бы симпатию ко мне.
– Ты имеешь полное право быть рядом со своими детьми, – после долгой паузы Соня пожимает плечами. – Я и не собиралась препятствовать. Хочешь договориться о каком-то графике или…
– Я имел в виду всех вас. Всех троих, – говорю веско.
– Ну… ладно, – она выглядит немного растерянной, даже смущённой, и это странным образом даёт мне надежду, что ещё не всё потеряно.
– И ещё кое-что… Сонь, я слабо себе представляю, как проходит беременность. Особенно, когда детей двое. Но в одном я уверен, это наверняка тяжело во всех смыслах, и физически, и морально. Я прав? – смотрю на неё, и девушка кивает.
Делаю глубокий вдох. Попытка не пытка.
– Я хотел бы предложить вам… переехать. Со мной. В смысле, в мой дом, – тороплюсь закрепиться на «отвоёванных позициях», потому что Соня молчит, не отказывается сразу. – Детям будет удобно. Там большой сад, закрытая территория. Сам дом просторный… Можно организовать отдельную большую детскую и спальню для двойняшек, и для тебя свою комнату, или ты можешь быть с детьми, как захочешь сама. Не переживай насчёт врачей, мы всегда сможем ездить на все нужные приёмы.
– Я… не могу так сразу ответить, – она теребит нижнюю губу, и меня на какое-то мгновение вдруг пронзает просто сумасшедшим желанием.
Сжимаю челюсть покрепче. Мне совершенно точно предстоит долгий целибат. Никто, кроме Сони, мне не нужен. Так что…
– Я не настаиваю на немедленном ответе, но всё же прошу, Сонь, подумай, пожалуйста.
Глава 30
Глеб
– Я… подумаю, – Соня кивает, слегка улыбается, и я стараюсь сдержать облегчённый выдох.
– Спасибо тебе за сегодняшний вечер, – поднимаюсь из-за стола, иду к коридору.
Мне дико не хочется уходить, но… пора. Остаться она предлагать не будет, совершенно точно, а детям уже наверняка пора спать.
– Глеб…
– Да? – разворачиваюсь в безумной надежде.
– Я… рада, что мы поговорили, – Соня осторожно протягивает руку, касается моего плеча, но тут же убирает. – Хорошо, что ты теперь знаешь… всё. Прости, я, наверное, должна была сделать это раньше.
От её извинений в груди тянет и болит так, словно сердце пытаются наружу вытащить.
– Жизнь могла повернуться совсем по-другому, если бы я решилась, – голос у неё еле слышный, но каждое слово – как ещё один поворот ножа в теле.
Да, всё могло бы быть иначе. Но…
– Соня, сейчас ведь ещё не поздно? – осознаю, что не могу держать ровные интонации, тон умоляющий, но кому какая разница. – У нас ещё… жизнь впереди. У наших детей ещё всё впереди!
– Спокойной ночи, Глеб, – Соня кивает, принуждённо улыбается.
Покачиваясь, с трудом спускаюсь на непослушных ногах на первый этаж. На улице уже густые сумерки, но здесь горят фонари, разгоняя ночную мглу. О, соседка так и сидит на лавочке до сих пор. Воздухом дышит перед сном?
– Что, ирод, оставил девочку? – слышу непримиримое и невольно усмехаюсь.
В моём детстве тоже были такие бабульки-соседки.
– Добрый вечер, Ираида Степановна, – здороваюсь, вспомнив, как Соня называла женщину.