– Правда, – Соня вдруг отворачивается и прыскает, искоса глядя на меня. – Прости, я не хотела смеяться, – объясняет немного виновато, – просто у тебя такой вид был…
– Глупый? – уточняю, фыркнув.
– Нет, – она качает головой, а потом вдруг делает шаг вперёд и… прислоняется головой к моему плечу.
Замираю, как человек, которому на пальцы села бабочка. Лишь бы не спугнуть, не обидеть, не разрушить то хрупкое равновесие…
– Спасибо, Глеб, – слышу тихое, и, не выдержав, обнимаю девушку крепче, зарываюсь носом в светлые волосы.
Господи, всё бы отдал, только бы вот так держать её в руках и быть уверенным, что она всегда будет рядом.
Софья
Мы переезжаем через несколько дней.
К Глебу ещё приезжает начальник службы безопасности, и Покровский «заодно» просит его поехать двумя машинами, чтобы быть уверенным, что всё будет в порядке.
Я не спрашиваю у него, зачем это нужно. Считает, что надо – значит, надо. Сама больше волнуюсь, чтобы дети перенесли дорогу нормально, да ещё не забыть все самые необходимые и важные вещи.
Приходится и о себе позаботиться. У меня начинается токсикоз. Пока не слишком сильный, надеюсь, таким он и останется. С двойняшками тошнота была, но только утренняя и прошла через пару месяцев. А здесь… дети ведь биологически… не мои.
Я стараюсь почаще напоминать себе об этом, но с каждым днём получается всё хуже и хуже. Ещё и потому, что в глубине души поселилась твёрдая уверенность: Глеб не допустит, чтобы дети росли без матери… и не отпустит меня... нас не отпустит.
Думаю и о том, что я могла бы влюбиться в него. Не просто могла бы – кажется, уже понемногу влюбляюсь. В Покровского легко влюбиться. Помнится, такие мысли мне приходили в голову и в самый первый раз, когда я его встретила. А теперь…
Теперь я смотрю, как Глеб играет с двойняшками, как терпеливо отвечает на детские вопросы, как старается, с каким вниманием и бережностью относится ко мне. И понимаю, что и сама скорее всего не захочу уйти, если вдруг он предложит такое.
Так странно – мы встретились на одну ночь, которая изменила и мою, и его жизнь. Нас соединила страсть. Сейчас страсти нет, во всяком случае, я не замечаю её со стороны Глеба, который ведёт себя очень корректно, и пока что не чувствую сама – только растущую нежность. Может быть, настоящая любовь не обрушивается на голову водоворотом, а приходит вот так, исподволь? Когда два взрослых человека сознательно решают соединить половины в единое целое?
– Сонечка, как ты?
Глеб находит меня на крыльце, где я сижу в лёгком плетёном кресле, наблюдая за детьми, которые возятся в песочнице.
– Всё хорошо, – улыбаюсь ему, кладу руки на уже немного увеличившийся, хоть и пока ещё почти незаметный живот. – Какие новости?
Мы с детьми живём здесь, в доме уже около двух месяцев. Почти сразу после переезда Глеб сообщил мне, что Романа, отца Алины и бывшего управляющего, арестовали. Алину, кстати, я даже ни разу не увидела. Глеб только однажды сказал, что она на следующий день после ареста отца уехала со своим любовником, который раньше работал у Покровского.
Видимо, девушка в делишках отца напрямую замешана не была, просто подчинялась его приказам, боясь возражать. И Матвею, главе службы безопасности, удалось найти этому подтверждения. Потому что, уверена, просто так Глеб её не отпустил бы.
Сегодня должно было состояться очередное судебное заседание. Разбирательство по делу бывшего управляющего идёт медленно, но всё-таки двигается. У мужчины, похоже, оказались непростые покровители.
– Новости, честно говоря, так себе, – вздыхает Глеб. – Роману, несмотря на активное сопротивление наших адвокатов, изменили меру пресечения. Из-под стражи его переводят под домашний арест.
– Это плохо? – хмурюсь, глядя на Покровского. – Он же всё равно не сможет ничего сделать.
– Да, но… – мужчина кидает на меня непонятный взгляд, а потом машет рукой. – В принципе, ты права. Неважно, где он сейчас. Главное, что под присмотром. Уйти от ответственности ему всё равно не удастся.
Глава 33
Софья
– Ох! – чуть вздрагиваю, опускаю глаза на живот.
– Что такое?! Соня?! – Глеб взлетает с места, подскакивает ко мне.
– Нет-нет, всё в порядке! – качаю головой и улыбаюсь, не сдержавшись. – Просто… толчок почувствовала. В первый раз так заметно…
– То есть были уже и другие? – глаза у мужчины расширяются. – Ты… не говорила…