Да, я по-прежнему безумно боюсь за здоровье детей, переживаю, как будет протекать беременность, думаю о том, как мы будем жить дальше, когда всё это закончится… Но как-то словно фоном. Такое чувство, что мой организм решил, что пора использовать какие-то незадействованные до этого резервы и дать моей нервной системе отдохнуть.
– Ужин готов, – заглядываю в комнату, по которой будто ураган прошёлся.
Глеб сидит на ковре и что-то показывает Мише, а Машуля рядышком, высунув язык, старательно разрисовывает…
– Маша! – ахаю, потому что манжеты рубашки у мужчины все исчирканы фломастерами.
– Она не виновата, я ей разрешил! – тут же встаёт на защиту дочки Глеб.
Качаю головой. Похоже, с кем-то придётся провести разъяснительную беседу о том, что детям нельзя позволять всё на свете.
– Пойдёмте ужинать, – зову всех, смотрю на мужчину. – Ты будешь? У нас сегодня пюре с котлетками и овощной салат.
– Обожаю пюре с котлетами, – Глеб поднимается с пола, глядя мне в глаза, и я чувствую неловкость. – Дети, пойдём руки мыть, мама сказала ужинать, – обращается к малышам, и у меня перехватывает дыхание.
Это прозвучало, как… словно мы… семья.
Мотнув головой, выбрасываю лишние мысли.
Дети, на удивление, едят с аппетитом – видимо, глядя на Глеба, который съедает всё и не отказывается от добавки, когда я ему предлагаю. После ужина я обычно разрешаю двойняшкам посмотреть мультфильмы, и они с радостью усаживаются перед экраном в комнате.
– Хочешь чаю? – вернувшись на кухню, спрашиваю у мужчины, ставлю чайник. – Ты хотел поговорить.
– Да, – он поднимает на меня глаза. – Соня, Алина больше мне не невеста.
Глава 29
Софья
С размаху опускаюсь на стул напротив, во все глаза глядя на мужчину.
– Что-то случилось? – спрашиваю тихо.
Он хмыкает.
– Случилось? Да, можно и так сказать. Главное, что случилось – это то, что она подменила собой тебя! Заняла твоё место! И врала мне все эти годы.
– Глеб, я… – запинаюсь, но продолжаю: – я ведь не для этого рассказала… я не думала, что… Извини.
– Ты передо мной извиняешься? – он вдруг подаётся вперёд, словно хочет меня коснуться, но тут же опять садится ровно. – Пожалуйста, не делай этого. Моя вина перед тобой и без того настолько огромна, что… когда я слышу от тебя извинения… В общем, не надо, ладно? Тебе не за что извиняться. Алина… я сегодня обнаружил её в постели с другим.
Закусываю губу. Не знаю, что на это сказать.
– Мне жаль, – наконец выдавливаю из себя.
– А мне нет, – Глеб пожимает плечами.
Тишину между нами практически можно пощупать, такой она кажется густой.
– Соня, я… просто хотел сказать, что тебе не о чем больше волноваться, – мужчина откашливается. – Роман… на него сейчас собирают информацию. Он сядет, я тебе обещаю. Алина, как только её отца арестуют, уедет, и я позабочусь, чтобы она никогда не вернулась.
– Зачем ты мне всё это говоришь? – спрашиваю негромко, поднимаю на него глаза.
– У нас с тобой двое детей, – мужчина оглядывается на комнату, откуда доносятся звуки видео. – И ты… беременна. Моими детьми.
Неловко замолкает. Я тоже молчу. Не собираюсь ему помогать. Он что, рассчитывал, что я брошусь ему на шею, как только узнаю про его невесту и её папочку?
– Я ни на что не рассчитываю, – Глеб словно отвечает моим мыслям. – Ни на что не надеюсь. И прошу у тебя только одного. Позволь мне… быть рядом с вами. Пожалуйста.