– Я знаю, что знаешь. Просто я хочу сказать, что, возможно, есть люди, которые уже занимаются такими делами. Они могли бы помочь.
– Я поверю в это, когда увижу, – мрачно отозвалась Беверли.
– Вероятно, есть и другие подобные случаи. Может, уже были судебные иски.
Беверли выглядела озадаченной и немного рассеянной. Розита поняла, что алкоголь начал на нее действовать.
– Ты говоришь о моей почте и звонках или ты говоришь о Хорхе?
– Я говорю обо всем этом, – сказала Розита, разведя руками. – Я пыталась найти информацию об этом лагере, но, возможно, искала не там. Хорхе не может быть первым, с кем это случилось. Наверняка были люди, которые подавали в суд. Нам просто нужно их найти. А теперь, когда друг Тодда, коп, работает в Автоинспекции, у нас есть шанс. Возможно, он сможет достать информацию, которая нам пригодится.
Беверли снова расплакалась.
– Ты хорошая сестра, – сказала она, шмыгнув носом. – Хорхе повезло, что у него есть ты. Мне повезло с тобой. Нам всем повезло, что ты у нас есть!
Розита встала, понимая, что сегодня больше ничего сделать не сможет.
– Поспи немного, – сказала она Беверли. – Ложись пораньше. Я позвоню тебе утром и расскажу, что узнала.
– Я просто хочу вернуть Хорхе.
– Я знаю.
– Если с ним что-то случится…
– Ничего не случится, – уверенно ответила Розита, хотя ее слова были основаны лишь на слабой надежде. – Может быть, его действительно выгонят и отправят домой. Он никогда не ладил с распорядками и указаниями.
– Надеюсь, ты права.
Розита уже стояла у двери.
– Я позвоню тебе завтра, – повторила она. – А ты постарайся поспать.
Беверли кивнула.
Розита вдруг импульсивно шагнула вперед и обняла ее.
– Все будет хорошо, – прошептала она.
По дороге домой у Розиты было время все обдумать.
Как ни странно, сейчас, когда Хорхе был вне досягаемости, она чувствовала себя ближе к нему, чем в последние годы. В детстве они много времени проводили вместе, но всегда оставались такими разными, словно масло и вода. А когда стали взрослыми, их различия окончательно развели их по разным путям, пересекающимся лишь изредка. Однако сейчас она искренне переживала за него и хотела, чтобы он вернулся домой целым и невредимым. Пусть даже это означало, что он по-прежнему будет безработным и начнет занимать деньги у нее с Тоддом. Розита ловила себя на мысли, что хочет позвонить родителям и все рассказать. Но что это даст, кроме новых волнений? Из Мексики они ничем не смогут помочь. Если бы они оставались здесь, это была бы другая история. Почему они вообще уехали?
Город буквально утопал в пробках, и, когда Розита наконец добралась домой, Тодд уже был там. Пока она разогревала остатки макарон, рассказала ему о своем визите к Беверли.
– Она даже не знает, жив он или мертв. Ну, то есть, конечно, он жив. Но все это… это просто не укладывается в голове. И еще эта невозможность получить хоть какую-то информацию…
– Проклятая Автоинспекция, – вздохнул Тодд.
Розита не стала упоминать свое тревожное чувство, которое усилилось после разговора с Беверли. Она понимала, что это не поможет Тодду.
– Знаешь, – внезапно сказал Тодд, – я говорил с Тайлером про все это и, кажется, решил отложить свой тест. Какой смысл? Они все равно будут спрашивать меня о всякой чепухе вроде оптимальной массы полуприцепа на десятимильной двухполоске. Или о том, кто лучше водит – я или твой брат. Я никогда не сдам этот экзамен.
Он замолчал, обдумывая свои слова.
– Тайлер предложил мне позвонить по номеру, который дают тем, кто готовится к экзамену на права.
– Я думала, ты не хочешь этого делать, – удивилась Розита.