За плечо меня кто-то мягко тронул. Я обернулась — Сайлас. Он улыбнулся так тихо, что эта улыбка едва коснулась его глаз. Сайлас умел прятать эмоции. В отличие от меня.
— Ты не уверена, что значит для тебя это создание? — спросил он.
— У меня есть собственное божество, — фыркнула я. — И мне его жаль.
— Они не боги. Не в том смысле, как ты думаешь. Мы для них… примерно то же, что муравьи для людей. Они наши повелители, но не всеведущие и не всемогущие. Будь иначе — не возникло бы способа запереть их под нами.
Я задумалась. Сравнение было грубым, но верным.
— Тогда, пожалуй, жаль мне его за то, что ему приходится терпеть меня.
— В следующий раз, когда Земля и Нижнемирье вновь сойдутся, твоё королевство получит новых слуг. Тогда и регент появится у тебя свой собственный.
Я рассмеялась. Представила себе толпу людей, толкающихся вокруг и вопрошающих, что мне нужно, — и мне тут же стало дурно от самой идеи.
— Это же смешно! Я и приказывать-то не умею.
— Вот потому я и рад, что появилось хоть одно правительство со смирением, — Сайлас улыбнулся теплее. — Держись за это чувство, пока оно есть. Со временем оно исчезает.
Я посмотрела на статую Вечного и задумалась о времени. Его у меня теперь было слишком много. Даже пугающе много.
— Я долго не мог принять это, — сказал Сайлас тихо. — Прошло сто лет, прежде чем я понял, что уже не старею… и не увижу свою семью после смерти.
— У вас была семья? — я выдохнула. Его бледность, его печаль — всё приобрело смысл.
— Была. Жена и сын. Они погибли в войне между галлами и римлянами. Сыну было четыре. Я… не помню их имён.
Он произнёс это с такой ледяной пустотой, что во мне что-то оборвалось. Я порывисто обняла его. Он тихо рассмеялся и ответил на объятие — мягко, благодарно.
— Это было давно, — сказал он. — Но твоё сочувствие мне дорого, Нина. — И почему ты всё ещё на «вы» со мной?
Сайлас коснулся моей щеки, убирая прядь волос.
— У тебя добрая душа. И я рад, что ты нашла здесь своё место. Я рад, что ты стала моим другом.
Я улыбнулась в ответ.
— Позже, на этом безумном празднике, Сайлас, расскажешь мне о себе. Я вдруг поняла, что почти ничего о тебе не знаю.
— Ты знаешь достаточно, — он отвёл взгляд, будто не желая встречаться со мной глазами. — Ты знаешь меня, даже если не знаешь моей истории.
— Значит, правда скромный. Я думала, Элисара преувеличивает.
— Очень скромный, — губы его дрогнули в редкой улыбке. — Даже чрезмерно.
— Это прекрасно. Остальные только и думают, как бы заползти к кому-нибудь в постель, а ты краснеешь в углу. Кстати… где Томин? Я его давно не видела.
— Я вновь назначен Регентом Крови, — ответил Сайлас. — С возвращением Малахара и Золтана меня восстановили.
— Поздравляю! Это хорошо?
— Да. Я рад снова служить своему дому.
— У тебя и так было влияние, — заметила я. — Раз даже Самир тебя уважает. Это о многом говорит.
— Жена Томина будет рада, что он наконец дома, — добавил он.
Жена. У Томина была жена! Мир Нижнемирья всё усложнялся.