Она рассмеялась, явно не обидевшись на мои внезапно всплывшие в голове весьма откровенные картинки.
Я лишь пожал плечами.
Как же сладко было снова говорить от своего имени. Я обожал Илену — моя эмпат была связана со мной навеки. Но она всегда стояла барьером между мной и миром. А с Балтор я мог быть собой.
— Конечно, не виню, — Балтор уже перебирала рыжие локоны Агны, наматывая их на палец, как делал я сам. Глаза девочки медленно закрывались — тепло сирены проникало в неё, как старое доброе вино. — Я бы и сама не удержалась.
Она притянула Агну в объятия. Голова девочки доверчиво упала ей на плечо.
Я почувствовал, как во мне вспыхнуло острое, почти болезненное желание.
— Ты специально дразнишь меня, — беззвучно пожаловался я.
Балтор рассмеялась, мягко высвободилась и исчезла. Агна потрясла головой, моргнула, рассеивая чары. Но страх ушёл. Девочка теперь смотрела на Владычицу в Синем с робким восхищением.
— Ты же знаешь, я не могу удержаться, — голос Балтор раздался из воздуха. Потом она снова появилась рядом со мной, паря в полуметре над полом. — Хотя пришла я не за этим. Я пришла повидать тебя, мой дракон. Посмотреть, как время тебя пощадило или нет.
— И как?
— Ты выглядишь уставшим. Усталым стражем у врат тьмы. — Она провела пальцами по рогам моего шлема. — Но в остальном… ты цел. Не изменился. Скала, которую едва тронуло время. А вот чернокнижник… он изменился сильно.
— Ты уже видела его?
— Келдрик и я навещали новую сновидицу. Самир всё время рядом с ней. Так что да, видела. Но не нарочно. — Она задумчиво подперла пальцами мой подбородок. — Она правда чудо. Древние снова доказали свою мудрость, послав нам такую… совершенную.
Я промолчал. Совершенная Нина отвергла меня и выбрала труп.
— Ты так ревнуешь, — Балтор рассмеялась. — Хотя, судя по её воспоминаниям, Самир — очень искусный любовник. Не просто жестокий эгоистичный ублюдок, каким мы его считали.
— Я не хочу это знать.
— А с Ниной он другой. Спокойный. Умиротворённый. Я никогда не видела его таким. Поэтому я здесь. Кроме, конечно, желания обнять моего дракона.
— Что ты задумала?
— Малахар мне не доверяет. А тебе доверяет. Помоги мне смягчить его. Убеди волка извиниться перед Ниной. Она и так напугана до смерти тем, что мы для неё значим. Я не потерплю раздоров в нашем только что воссоединённом мире.
— Но виноват её возлюбленный.
— Да. Но он заплатил. Я чувствую в нём покой, которого никогда раньше не было. Подумай, что может дать миру спокойный Самир? Если мы отнимем у него Нину… ты представляешь, что он сделает?
По спине пробежал ледяной холод. Она была права.
— Я уже просил Малахара быть мягче. И Элисара тоже, правда, менее добрыми словами. Продолжу давить на волка.
— Он должен извиниться. После того, как напал на неё, после тех угроз… — Балтор вздохнула. — Я тоже постараюсь. Нас будет больше. Его можно переубедить.
Я кивнул. Малахар не был злым. Он был раненым зверем, который кусает всё подряд. Но не злым.
И тут мне в голову пришла идея.
— Я поставлю на кон наш поединок. Если он победит — я помогу ему убить Нину. Если проиграет — извинится перед ней и оставит в покое.
Балтор расхохоталась. Она знала, что я никогда не проигрывал. Ни разу.
— Коварно, мой дракон. Ты правда провёл слишком много времени с чернокнижником — перенимаешь его привычки.
— Безобразные слова, эльфийка.