Я слабо кивнула, не совсем понимая, что, чёрт возьми, вообще происходило. Эти люди были похожи на неуправляемые поезда — несущиеся через станцию с бешеной скоростью без малейшей заботы о людях, оставшихся растерянно стоять на платформе.
Балтор взмыла выше в воздух и восторженно хлопнула в ладоши от восторга.
— Мы все снова пробудились. Впервые за полторы тысячи лет наш древний народ снова в сборе. Мы обязательно должны отпраздновать! Давайте устроим грандиозное торжество в честь этого чудесного момента!
Самир мрачно и тяжело вздохнул.
— Восхитительно. Ещё одна «вечеринка».
— О, бу-бу-бу, — отчитала Балтор чернокнижника сверху. — Ты всегда был таким ужасным брюзгой.
— Слушай мои слова внимательно, пустомельная выдумка, я не позволю тебе… — начал Самир, но был прерван тем, что Балтор буквально затараторила «бла-бла-бла». — Прекратишь ли ты… — Самир замолчал, раздражённый. — Незрелый ребёнок! — наконец гневно рявкнул Самир, что заставило Балтор закончить её дразнилки приступом весёлого смеха.
— Балтор. Давай уйдём, прежде чем ты вгонишь его в апоплексический припадок, не прошло и дня с нашего пробуждения, — более твёрдо отчитал Келдрик женщину в голубом. — Прощай, Самир. Прощай, Нина.
— Приятно было познакомиться… — сказала я, запинаясь, всё ещё глубоко поражённая тем, что стала свидетельницей. Балтор обращалась с Самиром как с ворчливым старшим братом, безжалостно дразня его ради собственной забавы. И, чёрт возьми, она была в этом настоящим мастером.
— Пока-пока! — Балтор мгновенно исчезла в вихре яркого голубого света. Келдрик вежливо поклонился и исчезл в сплетающейся сети паутины, поднявшейся из-под земли, и когда он отступила, её тоже не стало.
Самир громко рыкнул от разочарования и схватился за голову руками. Его плечи были напряжены и подняты до ушей. Он был в ярости от того, что с ним так жестоко обошлись двумя совершенно разными способами.
Как ни странно, они были намного добрее к нему, чем Малахар или Каел. Намного добрее. Было ясно, что они уважали его как равного. И Балтор, каким-то извращённым образом, казалось, была искренне счастлива за нас обоих.
Я медленно подошла к Самиру и нежно взяла его за запястья. На мгновение он не позволил мне отвести его руки от замаскированного лица.
— Зачем я вообще пытался спасти этот проклятый мир? — тихо пожаловался он гневным шёпотом. — Напомни мне немедленно.
Я не смогла сдержать улыбку от его мелодраматичности и наконец убедила его медленно опустить руки. Я обвила их вокруг своей талии и шагнула к нему, сцепив собственные руки у него на шее.
— Потому что ты умрёшь вместе с ним, — спокойно напомнила я.
— Возможно, оно того стоило бы. По крайней мере, в пустоте тихо.
Поднявшись на цыпочки, я нежно поцеловала то место на его маске, где должны были быть губы.
— Тогда ты не смог бы слышать и звука собственного голоса, — ласково поддразнила я его.
Мгновенно я почувствовала, как напряжение в его плечах заметно ослабло. Когда я снова опустилась на пятки, он медленно наклонился, чтобы положить свой лоб на мой.
— Это было бы величайшим преступлением против космоса, — серьёзно произнёс он.
Я нежно провела большим пальцем по задней части его шеи, и он в ответ притянул меня крепче к себе. Этот мужчина и впрямь был неисправим. И, честно говоря? Я не могла на это жаловаться.
— Думаю, мне сейчас нужно выпить. Пошли домой.
— Ещё одно твёрдое преимущество того, чтобы снимать маску в твоём присутствии, — заметил Самир, позволяя мне вести нас с поляны обратно к его дому. — Я начинаю понимать твою логику насчёт того, чтобы не носить её постоянно.
— Тебе стоит окончательно отказаться от неё, — предложила я.
— Ха! Никогда в жизни. — Это было, по-видимому, самой нелепой вещью, которую Самир когда-либо слышал.
— Почему категорически нет?
— И рисковать серьёзно повредить моё прекрасное лицо? — Это была шутка, преувеличение его собственного эго ради юмора. — Вряд ли.
— М-хм. И ты не имеешь ни малейшего понятия, почему остальные тебя не любят. — Я рассмеялась.
— Ни малейшего. Я вполне симпатичен. Это их недостатки, а не мои, виноваты в этом.