Бастард Александра. Том 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Едва получив приказ, гонец рванул к рядам северной армии, и вскоре оттуда донесся протяжный вой трубы.

Смотрю на сорвавшуюся с места конную лаву и, не оборачиваясь, задаю вопрос:

— Кого отправил?

Понимая с полуслова, Экзарм отвечает без промедления:

— Мидийцев Борея!

Дальше уже смотрим молча, а на поле заметно прибавилось движения. Завидев атаку кавалерии слева, пехота тут же начала перестроение. Крайняя синтагма развернулась фронтом налево, а ее задние шеренги выдвинулись на фланги, прикрывая уязвимые места. Теперь квадрат синтагмы с трех сторон закрылся щитами тяжелой пехоты, а четвертой уперся в строй фаланги.

Согласно новому положению о боевом построении, шесть задних шеренг фаланги состоят либо из тяжелых гоплитов, либо из гипаспистов, вооруженных щитами, мечами, дротиками и короткими копьями. Их назначение — отражение атак противника при разрыве строя. Этот маневр отрабатывается уже полгода в самых разных вариантах: как самостоятельное действие отдельной синтагмы, так и работа в составе фаланги.

Тем временем мидийская агема Борея с дистанции в сто — сто пятьдесят шагов начала засыпать фалангу стрелами. Пехота ощетинилась копьями и прикрылась щитами, насколько возможно защищаясь от обстрела. Стрелы хоть и без наконечников, но удары крайне болезненные, особенно при попадании в незащищенные участки тела.

Держа дистанцию и не сбавляя хода, кавалерия пошла в обход, норовя прощупать оборону с тыла. Здесь ее также встретили копья и щиты развернувшихся гоплитов, а за это время синтагма правого края успела повторить маневр левого, превращая еще недавно атакующий строй в круговую оборону.

Не переставая накрывать пехоту стрелами, мидийцы пошли на второй круг, а я вновь обращаюсь к Эвмену:

— Противник безнаказанно обстреливает вашу пехоту. Что предпримешь?

В греческой связке Эвмен — номинальный командир конницы, поэтому вопрос адресован ему.

— Конная контратака! — ответ Эвмена краток, и я соглашаюсь.

— Действуй!

Гонец помчался по склону, и вскоре, охватывая мидийцев с флангов, пошли в атаку две агемы из парфянской гипархии Полисфена. Видя двойное превосходство противника в численности, мидийцы не стали дожидаться окружения, а также бодро рванули обратно.

Слышу, как Экзарм уже нервно заерзал от нетерпения, и успокаиваю его вопросом:

— Сейчас хорошо было бы встретить конницу противника ударом катафрактов, но послать гонца ты уже не успеваешь. Что предпримешь?

— Дак это…! — забыв новое слово, массагет наморщил лоб, но, понимая, что не вспомнит, плюнул и просто заорал на гелиодрома (солнечный гонец): — Передать — атака катафрактов!

Гелиодромы — это еще одно нововведенное подразделение, которым мне давно уже следовало заняться. Ведь солнце тут палит немилосердно почти триста пятьдесят дней в году, а вокруг — ни лесов, ни гор, голая равнина на тыщу верст с пологими, как морская зыбь, холмами. Вот мне и пришла в голову отличная мысль — это же готовая связь, нужна всего лишь отражающая поверхность. Проверил: отраженный от начищенного бронзового диска солнечный блик виден аж за полтора парасанга (10 км). Что еще надо⁈ Поручил мастерам сделать ящик со шторками, чтобы хлоп-хлоп — открывались и закрывались движением одной ручки. В ящик установили тот же отполированный диск, и вот вам — солнечный телеграф. Оставалось лишь найти к нему радистов. Для этого отобрали десяток парней потолковей, и я заставил их выучить морзянку. Азбуку Морзе я, слава богу, помню еще с училища, а если бы и не помнил, тоже не беда — принцип понятен.

Задачи работать на ключе в полном объеме этим парням никто не ставил, а вот с передачей и приемом небольшого набора команд они вполне справились. Например: первую букву подразделения и сигнал, означающий атаку или, наоборот, отступление.

Вот и сейчас вижу, как гелиодром задергал ручкой, и отраженный солнечный отсвет полетел в пространство — тире, точка, тире и следом еще два тире, что означает букву «К» — катафракты, и два тире — сигнал атаки.

Ответом с линии горизонта последовала длинная солнечная вспышка, что каждый связист во все времена расшифровывает как букву «Т» — передача прошла, сигнал принят.

В подтверждение этому сразу же вслед за солнечным бликом навстречу атакующим парфянским агемам стал выдвигаться сверкающий клин бронированной конницы.

Такой тяжелой кавалерии в моем распоряжении уже две сотни, и количество это, пусть и медленно, но растет. Спросите, за счет чего? Отвечу! Все просто: я всего лишь объявил о наборе по всем городам и весям подвластных мне земель, мол, царь Геракл набирает лучших из лучших в свою тяжелую гвардию. Принимает царь, конечно, не всех, но принцип отбора прост. Во-первых, преданность царю и желание сражаться за него, а во-вторых, уже все остальное: рост и стать как коня, так и всадника, умение владеть копьем и мечом, плюс наличие двух оруженосцев и способность оплатить стандартное вооружение катафракта для себя. Пусть не сразу, в рассрочку, но оплатить!

Разнести эту весть по подвластным землям я доверил тем десятникам, что поехали моими представителями в сатрапии. Честно говоря, многого я не ждал и был крайне удивлен, когда через три месяца в Сузы потянулся неиссякаемый ручеек желающих. Оказалось, младшие сыновья родовой аристократии, которым ничего дома не светило, восприняли мой призыв как шанс прославиться и подняться при дворе нового царя. Получалось, что отцу семейства или старшему брату было проще откупиться и дать младшему денег на коня и доспехи, чем делить наследство и родовую землю.

Отбор прошли далеко не все желающие, но тем не менее количество катафрактов уже выросло с пятидесяти до двухсот и продолжает расти. Кстати, те, кто не прошел отбор в панцирную конницу, домой все равно не вернулись. Всем нашлось место в других кавалерийских подразделениях.

Оставив воспоминания и более не отвлекаясь, смотрю, как сверкающий клин латной конницы, подкрепленный основанием из оруженосцев, двинулся навстречу парфянской тысяче. Та же уплотнила ряды, и два конных потока на предельных скоростях понеслись к неминуемому столкновению.

На командном пункте сразу же повисла тревожная нервозность, излучаемая моими командирами, и я знаю причину. Именно поэтому еще до начала учений я спросил у Экзарма, все ли подразделения у него готовы. Тот ответил, что все, так что пусть сейчас нервно потеет!

Я специально выбрал для маневра встречного расхождения именно катафрактов, потому как знал, что обучение тяжелой конницы идет труднее всего. Во-первых, она все время пополняется новыми бойцами, а уровень мастерства у всех разный; во-вторых, аристократы, мать их, народ сам по себе непростой, и командовать ими — дело неблагодарное, а уж учить и подавно!

Зенон уже не тот юноша, что был еще год назад, и вроде бы справляется. Его авторитет под сомнение никто не ставит, но отточенность маневров у катафрактов все равно оставляет желать лучшего. Потому-то сейчас все и замерли, уставясь на поле. Эвмен и Экзарм — опытные кавалеристы, они не понаслышке знают, что во время такого сближения азарт и накачка адреналином у всадников и их коней настолько велика, что возможны любые накладки. Именно поэтому исполнение маневра встречного расхождения требует от кавалерийских подразделений высочайшего мастерства и слаженности. Кроме травм и увечий, любое столкновение несет в себе еще и угрозу того, что учение запросто может перерасти в реальную потасовку с убитыми и ранеными. Народ-то горячий и с оружием в руках!