Тот, к моему удовлетворению, схватывает на лету.
— Что туда надо доставить выплавленное железо? — в его голосе больше вопроса, чем утверждения, и я киваю.
— Верно мыслишь!
Сказав, веду свою мысль дальше:
— Черным здесь обозначены самые крупные рынки продажи шерсти, льна и хлопка. Отсюда черные стрелки указывают, куда надо доставлять каждый из этих продуктов. Красные же линии показывают движение кожи.
Закончив мысль, поднимаю на него взгляд и получаю ожидаемый ответ.
— Картинка очень интересная, наверное, чтобы ее составить, кто-то потратил много труда, но непонятно только одно. Великий царь, я-то тебе зачем?
Игнорирую его вопрос и продолжаю:
— Мне нужен человек, который организует весь этот процесс!
Краткая пауза, чтобы оценить реакцию собеседника, и вспыхнувший азарт в глазах пленника говорят мне, что я на верном пути. Тогда я открываю детали своего замысла:
— Вернее, мне нужен человек, который, получив от меня энную сумму в кредит, запустит этот процесс, а в результате я же и куплю у него готовые изделия вот по этому списку и по указанной здесь же цене.
Кладу на стол еще один исписанный лист бумаги и разворачиваю его так же, как и первый.
Склонившись над ним, Хаддад читает:
— Мягкий панцирь, усиленный железными пластинами (тип 1 приложения 1), — двадцать пять драхм. Махайра (тип 2 приложение 1) — десять драхм. Шлем кованый (тип 3 приложения 2) — пятнадцать драхм. Десяток стрел для лука — одна драхма.
Остановившись, он поднял на меня взгляд:
— Я не специалист по оружию, но сразу вижу, что цена сильно ниже рыночной.
На это я лишь усмехаюсь:
— Так ведь и риск высок!
Читаю на лице пленника стремительную работу мысли и добавляю:
— Мне требуется к концу будущей весны десять тысяч комплектов вооружения! Это я к тому, чтобы ты представлял себе сроки и количество требуемого оружия, а также те суммы, которыми придется оперировать, если, конечно, ты согласишься.
— А у меня есть выбор? — Губы Хаддада растянулись в ироничной усмешке, но я гашу её не менее циничной иронией.
— Конечно есть! Ты можешь остаться в этом чудесном месте и продолжить прерванный мною диалог, — тут я киваю в сторону двери, — вон с теми милейшими представителями правосудия.
Воспоминание о палаче и приставленном к телу раскалённом металле омрачило лицо пленника, но, справившись с собой, он вновь улыбнулся.
— Скажи мне, Великий царь, что заставляет тебя верить в то, что я попросту не сбегу с деньгами, как только вырвусь отсюда.
На миг задумываюсь — а действительно, что…? Конечно, за ним будет постоянная слежка, но такому плуту, как Хаддад, не составит труда обмануть свою стражу! Тогда что⁈
Отвечаю сразу и себе, и ему:
— Умный и деловой человек, каким я тебя считаю, умеет взвешивать все «за» и «против». Работа на меня сулит тебе огромную власть и богатство, а бегство… — тут я понимающе усмехаюсь. — Всю жизнь ведь не пробегаешь! Пока служишь мне, я — твоя лучшая защита, а сбежишь — и по твоему следу пойдут не только мои люди, но и наемные убийцы тех вавилонских банкиров, что уже никогда не получат свои сапфиры.
Глава 22
Сатрапия Сузиана, город Сузы, середина января 315 года до н. э.
Откинувшись на жесткую спинку трона и расправив плечи, изображаю суровое величие. Нижняя рубаха из шерсти с золотой нитью ужасно чешется, но я стойко терплю все неудобства. Почесаться сейчас на глазах почти двух сотен верноподданных было бы настоящим конфузом.