Бастард Александра. Том 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Самый дорогой, с лучшими и чистыми девушками — это «Сады Афродиты». Отдельный двор и дом на Вавилонской дороге. Содержит бывшая афинская гетера Гестия. Цены там заоблачные, — тут он весело скосился на меня, — но для царя, думаю, сделают скидку!

«Вот дерьмо! — с раздражением смотрю на скалящегося массагета. — Я еще и шагу не сделал, а он уже лыбится! Не сомневаюсь, стоит мне посетить сие заведение, как завтра об этом будет знать весь город!»

Не сдерживаясь, выплескиваю на Экзарма свое раздражение.

— Хватит ржать! Я с тобой о серьезном деле говорю.

Тот разом стер улыбку с лица и изобразил серьезное внимание. Мне уже не хочется продолжать этот разговор, но по инерции я все же спрашиваю.

— В этих «Садах Афродиты» наверное, половина клиентов знает меня в лицо, а мне нужен такой диктерион, где бы меня не узнали, но…

Задумавшись, замолкаю, и Экзарм тут же подхватывает.

— Так бы сразу и сказал! — Он изобразил заговорщицкое понимание. — Есть один такой! На окраине, с виду неброский, но товар там можно найти любой! Хочешь девственницу, хочешь мальчика…

— Тьфу ты! — не даю ему закончить. — Заткнись! Слушать тебя противно!

Экзарм затих в растерянном непонимании, а Аттила, словно почувствовав мое раздражение, перешел на рысь и вырвался вперед.

От стен из крупных, грубо обработанных камней тянет сыростью и холодом. Два факела чадят струйкой черного дыма, добавляя к стоящему вокруг зловонию еще и запах гари. Здесь, в зябком подземелье, трудно поверить, что где-то там, наверху, ярко светит солнце и стоит непереносимая жара. Тут хочется поплотнее укутаться в гиматий и подойти поближе к огню очага.

У раздетого догола человека нет такой возможности, но его колотит не от холода, а от страха и нервного напряжения. Его вздернутые вверх руки накрепко связаны в запястьях, а веревка закинута на торчащий из потолка крюк.

Взгляд пленника мечется от палача к следователю, что сидит на колченогом табурете, а те, словно бы не замечая ужаса жертвы, занимаются обычными для их повседневной жизни приготовлениями. Палач неторопливо раскладывает свой чудовищный инструмент, а следователь педантично расставляет на столе бронзовую чернильницу, лист бумаги и приличную стопку документов по делу.

Я стою в тени, у входа, и бегающий взгляд подследственного касается меня лишь изредка и вскользь.

Закончив, наконец, с рутинными делами, следователь поднял глаза на висящего пленника.

— Твое имя?

Тот сразу вспыхнул нервной горячностью.

— Ишкур Хаддад! Я глава торгового дома Гештиан в Сузах и не понимаю…

Обрывая на полуслове, следователь жестко перебил его.

— Отвечать только на мои вопросы!

Дальше пошли монотонные, изнурительные вопросы, смысл которых сводился лишь к одному: кто еще участвовал в преступной деятельности по уклонению от налогов и пошлин. Подследственный упорно эту деятельность отрицал, но ему это никак не помогало. При аресте и обыске в его доме у него изъяли почти пять с половиной мин необработанных индийских сапфиров, которые не проходили по отчетности торгового дома. Так что упорство во грехе сулило бедолаге лишь пытки и мучительную казнь.

По тому, как Хаддад отвечает, я вижу, что он прекрасно понимает, чем для него закончится допрос, но упорно стоит на своем.

«Впрочем, — делаю про себя неутешительный вывод, — может, и правильно делает! При нынешних методах следствия пытки ему все равно не избежать, сознается он или нет. Достоверность показаний тут проверяют исключительно каленым железом!»

Словно услышав мою последнюю мысль, палач вытащил из горящих углей железный прут и шагнул к пленнику.

Следователь поднял взгляд и повторил:

— Кто еще вместе с тобой…

Он еще говорит, а раскалённый металл уже в дюйме от обнажённого тела. Лицо пленника исказилось готовностью к нестерпимой боли, но пощады он не просит.

«Крепкий мужик!» — уважительно хмыкаю про себя, а вслух говорю негромко, но чётко:

— Хватит!

Выйдя из тени, подхожу к столу, и следователь тут же вскакивает на ноги. Даю знак снять подследственного с крюка, а сам сажусь на освободившийся табурет.