Даная, услышав это, ахает и выходит из-за спины Персея.
— Не делай этого, Полидект! — молит она. — Он ни в чём не виновен! Он защищал свою мать! Ты же говорил, что ты гуманист! Любимец богов! Они осудят тебя!
Алексис тем временем воспринимает молчание царя как указание, вынимает меч и начинает двигаться к Персею. Тот хватает ближайший к нему тяжёлый подсвечник и готовится защищаться.
— Подожди, Алексис, дай подумать, — останавливает стражника Полидект. — Она права. Я не хочу лишних разговоров. Это может бросить тень на моё царствование. Никому это не надо. Вот что я решаю…
Он делает значительную паузу, оглядывает всех присутствующих и потом продолжает:
— Ты можешь избежать суда и казни, Персей. Вот тебе альтернативный вариант. Ты, мальчик, отправишься на Запад, в края, где властвуют богиня Ночь и бог смерти Танатос.
— На Запад? — в ужасе повторяет Даная.
— Да, на Запад, — подтверждает Полидект. — А что тут такого? Там тоже люди живут. И неплохо, кстати. В общем, ты найдёшь там остров, где проживают три сестры, ужасные горгоны. И привезёшь мне голову одной из них — горгоны Медузы. Она, кстати, единственная смертная среди них. По край ней мере, так говорят. Тогда я закрою глаза на преступление, которое ты только что совершил. Просто забуду о нём, хорошо? Ты меня понял? По-моему, это прекрасное и очень гуманное решение, — поворачивается он к Алексису.
— Прекрасное решение, царь, — с готовностью подтверждает начальник дворцовой стражи.
Персей ставит на место подсвечник и с минуту обдумывает услышанное.
— То есть я должен убить эту горгону Медузу? — растерянно уточняет он. — Но я не хочу никого убивать. Даже горгону.
Полидект смотрит на него как учитель на сморозившего глупость ученика.
— Придётся, мой милый, — ласково говорит он. — У тебя нет выхода. Впрочем, если ты знаешь другой способ отделить от тела её голову и привезти мне, то я не возражаю.
И решив, что он произнёс нечто очень остроумное, царь с удовольствием хохочет над собственной шуткой. Алексис громогласно ему вторит.
Персей и Даная ни малейшего участия в этом веселье не принимают.
— Не переживай, — отсмеявшись, продолжает Полидект. — Горгона эта ужасна, о ней ходят жуткие слухи, так что ты сделаешь благое дело, избавишь человечество от лишней гадости.
— Зачем тебе её голова? — интересуется Персей.
— Как это зачем? — удивляется Полидект. — В подтверждение того, что ты совершил этот подвиг. Нормальное доказательство, я считаю. Как ты думаешь, Алексис?
— Очень убедительное доказательство, царь, — кивает начальник стражи. — Лучше и быть не может.
— А как я найду её? — хмурится Персей.
Полидект задумчиво разглядывает юношу.
— Мой милый, кто ищет, тот всегда найдёт, — в конце концов лучезарно сообщает он. — Это было бы слишком простое поручение, если бы у меня была карта, где было бы крестиком отмечено местонахождение горгон.
Эта очередная, произнесённая им спонтанная шутка снова вызывает у Полидекта приступ смеха. Он опять приходит в превосходное расположение духа.
Алексис одобрительно хихикает, не отрывая преданного взгляда от царя.
Персей и Даная терпеливо ждут.
— Дерзай, мальчик! — успокоившись, с пафосом восклицает Полидект. — Я предлагаю тебе путь, который ведёт к славе! Я даю тебе шесть месяцев на всё про всё. За это время вполне можно управиться. Ну, что скажешь?
— А как же моя мама? — растерянно спрашивает Персей. — Я не хочу оставлять её одну. Я видел, что может произойти.
— А что твоя мама? — пожимает плечами Полидект. — Клянусь богами-олимпийцами, что эти полгода она будет в полной безопасности. Я пальцем до неё не дотронусь.
Для убедительности своих слов царь встаёт и прижимает правую руку к сердцу.
— Алексис, ты свидетель слова царя! — объявляет он. И провозглашает, глядя в пространство: