Ясное дело, что после таких событий вся её влюблённость улетучилась как дым. И это тоже понятно. Как можно продолжать быть влюблённой в того, из-за кого тебя превратили в монстра? Тем более ему, в смысле Посейдону, хоть бы что — ни сочувствия, ни слова сожаления, исчез бесследно и думать про Медузу забыл. А она забыть то, что случилось, не могла. Потому как на то была причина. Но опять же всему своё время, поговорим об этом попозже. А сейчас послушаем Медузу.
Медуза поднимает голову вверх и сначала полушёпотом, а потом всё громче и, наконец, во весь голос начинает нараспев читать свою молитву. По сути, этот её речитатив, выдержанный в привычном для нас, греков, гекзаметре, представляет собой своеобразную песню. Вот что она поёт.
Песня медузы
Медуза, к слову сказать, очень музыкальная, поёт прекрасно. Песня её с каждой строкой набирала мощь, а природная акустика, надо заметить, в этом гроте превосходная. А поскольку голос-то у неё не просто красивый, но и сильный, то в этот безветренный день песня разносится по всей округе.
Чего Медуза не знает, так это того, что на скалу, под которой находится грот, приземлился прилетевший на остров Персей. Он снял таларии, сунул их в мешок и в этот момент с удивлением услышал голос поющей горгоны. Вот Персей и пошёл на звук этого божественного голоса. Увидел ту самую тропинку, по которой спустилась Медуза, и быстро сбежал по ней. И теперь с восхищением наблюдает за незнакомой певицей.
Медуза, закончив песню, оглядывается и видит застывшего с горящими глазами Персея.
— Ой! — восклицает она.
— Ух ты! — непроизвольно выпаливает в ответ Персей, мгновенно оценивший стройную фигуру и прелестный овал лица незнакомки.
Глаза Медузы, напоминаю, прикрыты солнечными очками, пол-лица закрывают поля петуса, но и того, что Персей увидел, было вполне достаточно, чтобы поразить впечатлительного юношу. Остальное дорисовало его пылкое воображение.
Вот так произошла эта знаменательная встреча, и в ту роковую секунду никто из них двоих не мог и представить, как стремительно, подобно несущейся с гор лавине, будут разворачиваться последующие события.
Глава восьмая
Любовь
Я намеренно пропускаю детали знакомства Персея и Медузы, иначе мы с вами никогда не доберёмся до сути. Тем более ничего знаменательного там не происходило. Да и диалог между ними, честно говоря, был малоинтересен. Так, какие-то сплошные междометия.
Факт тот, что через какое-то время оба они оказались сидящими рядышком на одном из утёсов скалистого острова. Болтают ногами и смотрят на море, позолоченное солнцем, которое находится в самом зените. При этом периодически поглядывают друг на друга. Никто из них не решается первым нарушить возникшее молчание.
— Ты так чудесно пела! — наконец выпаливает Персей. — Прости, если я помешал тебе.
— Ты мне льстишь, незнакомец, — улыбается Медуза. — Я просто обращалась к моей богине, больше ничего. И нисколько ты мне не помешал, я уже закончила.
— Не скромничай! — пылко возражает юноша. — Я никогда не слышал ничего подобного. Моя мама хорошо поё т, и я очень люблю её слушать, но, честно признаюсь, её пение даже близко не может сравниться с твоим. У тебя такой голос… такой голос…
Персей пытается найти подходящее слово, но не находит и огорчённо замолкает.
— Что же такого особенного в моём голосе? — с интересом спрашивает Медуза.
Персей смотрит на неё с нескрываемым восторгом.
— Он потрясающий! Он чарует, обволакивает, проникает до самого сердца. Афродита обязательно должна откликнуться на твою просьбу, не знаю, в чё м там она заключалась. Обязательно! Ведь в олимпийцах тоже есть что-то человеческое, и значит, ты задела и её душу… Если, конечно, она услышала тебя.
— Благодарю тебя! — нежно произносит Медуза. — Никто так раньше не восторгался моим пением… Удивительно! Кто ты, прекрасный юноша?
— Я — Персей, — гордо объявляет юноша. — С острова Сериф.
— Ах!!!
Медуза ахает, бледнеет и резко отворачивается, пытаясь прийти в себя от этого известия. Удивительно, но до этой секунды ей и в голову не приходило, что этот красивый незнакомец и есть тот самый убийца, который её разыскивает.
— Что случилось? — взволнованно спрашивает Персей.
— Нет, нет, ничего, — берёт себя в руки Медуза. — Так ты, значит, Персей? — небрежно уточняет она.
— Ну да, Персей, — недоумевает парень.
Возникает пауза.
Ни тот ни другой теперь не знают, как продолжать разговор.
— Что-то не так? — спрашивает наконец Персей.
Конец ознакомительного фрагмента.