Та усмехается.
— Я бы не была так категорична. Кто такой этот Персей? Фооса что-нибудь о нём пишет?
— Он молод, — отвечает Медуза. — И, если верить всё тем же слухам, он побочный сын Зевса.
— Брата нашего Посей дона, — с нескрываемым ехидством уточняет Эвриала.
— Ну да, — снова теряется Медуза. — Только это ни при чём.
— Ну и чего ты так расстроена? — продолжает Сфено. — Во-первых, он нас никогда не найдёт. Никто не знает, где расположен наш остров…
— Кроме наших сестёр, — снова встревает Эвриала.
— Не морочь голову, — с упрёком поворачивается к ней Сфено. — О чё м ты говоришь! Фооса никогда никому не сообщит о нашем местонахождении. Я знаю Фоосу. А старые грайи тем более не скажут. Если они вообще ещё живы.
Эвриала вытягивает губы в трубочку и громко насмешливо чмокает.
— А во-вторых?
— А во-вторых, — игнорирует эту явную насмешку Сфено, — ты, Медуза, прекрасно знаешь, что тебе достаточно взглянуть на смертного, чтобы он тут же окаменел. Так что тебе ни при каких обстоятельствах ничего не угрожает. Ты совершенно зря так переживаешь.
— Ну а кроме того, мы, твои сёстры, всегда будем рядом и ни за что не дадим тебя в обиду, — снова сюсюкающим тоном произносит Эвриала. — Ты ведь наша маленькая, любименькая Медузочка!
— Я расстроена вовсе не из-за этого, — выдержав паузу, робко произносит Медуза. — Не из-за того, что я боюсь за свою жизнь.
— А из-за чего же? — удивляется Сфено.
— Да, в чём дело, моё золотко? — продолжает сюсюканье Эвриала. — Скажи нам, своим родным.
Медуза как будто не слышит издевательского тона сестры.
— Этот юноша, Персей… — искренне говорит она, — я думаю о нё м. Мне всё равно, сын он Зевса или нет, но он, похоже, настоящий герой! Ведь он не боится плыть сюда, к нам, на свою явную погибель…
— Погоди, погоди, я, кажется, начинаю понимать, что происходит… — уже вполне нормальным тоном прерывает её Эвриала. — Он что, хорош собой, этот Персей?
— Ну… так говорят… — пожимает плечами Медуза. — То есть Фооса сообщает, что так говорят…
— Мало ли чего говорят люди… — замечает Сфено. — Ну и что?
— Ничего, — вздыхает Медуза. — Этот юный красивый герой должен погибнуть. Только и всего. Почему? За что? Я очень устала от всего этого. От этих бесчисленных каменных истуканов, которыми заполнены все окрестности. От истуканов, в которых превратились люди, пытавшиеся просто взглянуть на меня.
— Почему? — переспрашивает Сфено. — Я тебе отвечу почему. Потому что этот парень хочет тебя убить, как ты говоришь. Вернее, как пишет Фооса. Так что он сам выбрал свою судьбу. Никто ж его не неволит сюда добираться.
— Этого мы не знаем, — возражает Медуза.
Эвриала снова усмехается.
— Только не надо этих сантиментов, хорошо? Мне, например, совершенно очевидно, чего он сюда прётся.
— Ну, огласи, — с подозрением смотрит на неё Сфено.
— Будь добра!
Эвриала делает внушительную паузу, разглядывая сестёр, потом снова упирает руки в боки и произносит:
— Мальчик хочет очень простой вещи — славы! Вот и всё объяснение. Этих бедных людишек заживо съедает честолюбие. Им всем до безумия охота прославиться. А ты только представь себе, какая слава может свалиться на голову парня, если ему и в самом деле каким-то чудом удастся сюда добраться, убить тебя и вернуться невредимым. Представляешь, убийца самой горгоны Медузы! Той самой, которую Посей дон…
— Прекрати! — прерывает её Сфено.