— Ну да, это известно, — кивает царь. — Так что же было с этим золотым дождём? Зевс осыпал золотом служанку, и она впустила его к тебе, верно?
— Нет, не верно, — негодует Даная. — Служанка ничего не знала. Это действительно был золотой дождь.
— Ну да, ну да, — саркастически ухмыляется Полидект. — И ты, стало быть, извини за подробность, совокуплялась с дождевыми каплями? Или, скажем точнее, с золотыми дождевыми каплями? Так, что ли? И от этих капель и понесла, да? Очень милая легенда. Мне нравится.
— Думай как хочешь, — с обидой поджимает губы Даная. — Я не собираюсь ничего объяснять.
— Ну ещё бы. Я и не ждал от тебя правдивых объяснений.
Голос царя становится совсем приглушённым.
— Честно говоря, мне всё равно, как на самом деле ты потеряла девственность, — взволнованно бормочет он. — Я жду от тебя совсем другого. Давно жду. Посмотри на меня, Даная. Тебе не хочется почувствовать, каково это — объятия живого человека из плоти и крови, а не какой — то там душ из золочёных капель?
На этих словах Полидект неожиданно переходит от слов к действию. Он проворно соскакивает с апоклинтры, хватает женщину, валит её на неё и до пояса задирает ей тунику.
Даная отбивается что было сил.
— Нет, нет, я не хочу! — кричит она. — Нет! Я не люблю тебя! На помощь!
— Тс-с-с! Полюбишь! — тяжело дыша, шепчет царь прямо ей в ухо. — Если это, конечно, так для тебя важно!
— На помощь!!! — во весь голос, отбиваясь, орёт Даная. — Помогите!!!
И тут происходит нечто непредвиденное.
Когда Даная понемногу начинает терять силы, в её покои буквально влетает Персей, комната которого находилась совсем рядом. Персей очень молод, вернее даже сказать, юн. И, надо отдать ему должное, прекрасен и силён, как молодой бог. Он мгновенно подбегает к борющимся и одним махом отшвыривает в сторону Полидекта, от чего тот еле удерживается на ногах.
— Ты что себе позволяешь, мальчишка? — злобно шипит стукнувшийся о стенку царь.
— Не смей трогать мою мать! — с вызовом отвечает Персей, помогая Данае сесть и поправить одежду.
— Какая дерзость! — восклицает Полидект и не без труда усаживается в ближайшее к нему кресло.
— Если ты ещё раз коснёшься её, я убью тебя! — тем временем гордо заявляет Персей.
— Убьёшь меня? — поражается царь. — Да это же угроза! Эй, стража! — визгливым голосом кричит он. — Ко мне!!!
Раздаётся топот, и в комнату вбегает начальник дворцовой стражи Алексис. Я опишу его коротко, большего он не заслуживает. Это огромного роста детина с всклокоченной рыжей бородой и полным отсутствием признаков интеллекта на челе.
— Ты звал меня, царь? — вопрошает он, положив ручищу на рукоятку меча.
— Да, Алексис, — несколько успокоившись, отвечает Полидект. — Представляешь, тут прозвучала угроза царю.
И он обвинительным жестом указывает на Персея.
— Это же явное нарушение нашей самодержавной конституции, не так ли, Алексис?
— Ты прав, царь, — охотно подтверждает Алексис и всем своим грузным телом разворачивается к Персею. — Царю нельзя угрожать, мальчик! — наставительно произносит он. — Это достаточный повод, чтобы бросить тебя в темницу, судить и лишить жизни, — учительским тоном поясняет Персею Полидект. — Найди мне хотя бы одну причину, которая помешает мне сделать это cейчас.
Но на Персея эти угрозы не производят никакого впечатления.
— Ты не смеешь обращаться с моей матерью как с какой-то рабыней! — гневно блестя глазами, произносит он. — Она дочь царя Аргоса Акрисия, царевна. Она ровня тебе.
— Это я в курсе, чья она дочь, — усмехается Полидект. — Я даже знаю, что папа-царь засунул её и тебя в деревянный ящик и отправил болтаться по волнам. Видимо, очень любил свою драгоценную дочку, не так ли, Алексис? Настоящий пример истинно любящего отца.
Алексис морщит лоб. Сарказм, как правило, доходит до него с трудом.
— Арестовать его, царь? — подобострастно интересуется он.