-- Как пожелаете, сеньоро Кай. Мне лично тактильный контакт для телепатии не нужен. Если прижмет, обойдусь и без него.
-- Звучит как угроза.
-- Вовсе нет. Мы с вами на одной стороне.
-- Ладно, говорите, за чем пришли.
-- Принес вам чип. Вот, возьмите. Пока не используйте. Когда «Фениксо» покинет планету, вставьте в браслет, появится сообщение.
-- Почему я должен вам верить? Возможно, вы готовите взлом систем фрегата.
-- Не готовлю. Как гарантию моей частности могу предложить телепатический контакт.
– Черт! Неприятная штука.
-- А вы попробуйте, может, не так уж и страшно.
Эсперо, подумав, кивнул.
-- Ладно, давайте, попробуем, но предупреждаю – малейшая пакость и вы, сеньоро Резник, умрете с оторванной рукой.
– Хорошо.
Псионик не дрогнул, не изменился в лице, лишь что-то прошептал на ферейском языке.
Спустя мгновение мир исчез. Зрение померкло. Картина раннего утра сменилась совсем другой иллюзией. Она была не столько предметной, сколько абстрактной но, бесспорно, раскрывала мысли и мотивы странного человека. Контакт происходил безболезненно, но все равно наводил на мысли о содранной коже. Эсперо на миг задохнулся, но восстановил дыхание. Открыл глаза и заново ощутил мир – свежесть тумана, молчание пустошей, слабый жар почти угасших костров, близкое присутствие сотен живых существ. Резник терпеливо ждал, пока супервиро заговорит.
– Ваши полномочия подтверждены, – Кай кивнул, – Подтверждены, но не только. Что вы сделали еще?
– Забрал часть вашей тревоги.
– Зря. Я не просил вас вмешиваться. Тревога позволяет выживать.
– Простите, но у вас душевная рана. Не волнуйтесь, все образуется. Вы или вернете своих братьев или… научитесь жить без них.
Эсперо не ответил. Он, все еще сомневаясь, проводил взглядом закутанную в плащ фигуру.
Глава 15. Каземат в пустоте
«Фениксо» ремонтировали три дня. Кай провел их на площадке, направляя ремонтных ботов и перемещая своими руками тяжелые части корпуса. Сирмийский фрегат отчасти походил на земные, но отличался конструкцией ядра, в которой Эсперо без труда разобрался. Человек по имени Тони Шандор тоже участвовал в ремонте, что позволяло Каю незаметно к нему присмотреться.
Сходство между прежним меркурианским братом и его нынешним возможным потомком, безусловно существовало, по крайней мере, внешнее. «Он не клон и не биологический сын, скорее, нечто среднее между тем и этим», -- решил про себя Эсперо. Судьба исходного Шандора представлялась не безнадежной — по крайней мере, он сумел убраться с Тилии живым.
Еще через сутки «Фениксо» покинул временную стоянку, а Тони Шандор отправился в инженерный отдел и перестал занамать Кая. Куда сильнее беспокоила информация, полученная от Тима Резника, которую, следуя логике и протоколу, следовало доверить сирмийскому капитану.
«Сам Резник не передал чип Фар-Галану. Но он не сказал мне, что делиться информацией нельзя. Чертов скользкий псионик — я теперь должен принять решение сам. А я — не Эмиссар, и будущего не знаю. Шаг влево — шаг вправо, и события пойдут вразнос. Кроме того, поиски гребанного нексуса никто не отменял».
Супервиро все же встретился в с оберкапитаном с глазу на глаз. Встречу назначили в виаруме, в голографической часовне Великого Космоса, где стены несуществующего зала уходили ввысь, к затерянному в приглушенном сиянии куполу, а угловатая вязь сирмийских надписей покрывала каменные панели.
– Вы звали меня, камарадо Браун?
– Да, союзник.
-- Простите, что выбрал врем только через сутки. Писал письма семьям моих погибших солдат. Ваше дело и вправду серьезно?
-- Серьезней некуда. В окружении президента Ке-орна окопался предатель.
– Уверена? Откуда такая информация? – Фар-Галан насторожился, его вертикальные зрачки сузились, лицо дернулось под влиянием тика..