– Для меня это просто сирмийцы, который врут как дышат и берут себе все, до чего дотянутся. Они пошли на союз с Землей только потому, что после раскола оказались в полной жопе.
Кай отвернулся, делая вид, что ничего не понял, а Тири и его спутник тут же растворились в толпе. Губернатор тем временем продолжил нескладную речь и наконец закончил ее таким ее таким же неразборчивым финалом, а потом вытер вспотевшую на жаре лысину.
– Приветствую губернатор Фэрасет, – Фар-Галан говорил громко и отчетливо, надеясь хотя бы так помочь автоматическому переводчику. – Мы рады видеть союзников, но к сожалению, задержимся в гостях лишь на время ремонта корабля, то есть, на три дня, и не успеем как следует пообщаться.
Жиденькая толпа с облегчением вздохнула и начала быстро таять.
– Хочу задать кое-какие вопросы, господин Фэрасет, – обратился Эсми Фар-Галан к задержавшемуся мэру. – Фрегат для ремонта придется разгрузить. В моем экипаже триста человек, их необходимо разместить на ночлег.
– Э-э-э... боюсь что на открытственном территориуме, капитан. в поселке всего двадцать переполненных домусов, хотя для старших офицерусов мы согласны выделить один, самый хороший.
– У нас более тридцати раненых.
– Тогда целых три домуса, сеньоро. Один – мой собственный. Вы сможете также оценить съедобную продукцию колонии.
– Благодарю за содействие, но у нас одиннадцать убитых в бою, их следует похоронить.
– Что, прямо здесь и сейчас?
– Да. Откладывать нельзя, а космическое погребение невозможно.
– Как вам будет угодно, капитан. Занимайте любой участок возле леса.
Губернатор еще раз вытер лысину платком и исчез.
Кай какое-то время наблюдал, как с «Фениксо» сгружали раненых – шеренга автоматических носилок с прикрепленными к ним реанимационными системами, одинаково бледные от потери крови лица, сомкнутые веки. «Космос, сохрани... — пробормотал Фар-Галан. -- Надеюсь, до утра новых смертей не будет».
Поздним вечером жара спала, пыль окончательно улеглась. Триста сирмийцев экипажа разместились на ровном участке пустошей, между рекой и крошечным поселком. Пахло настоящей, а не синтезированной едой. В кострах жгли сухостой, трещали угли, струйки искр поднимались в потемневший небосвод. Все это напоминало провинциальный Тилию, но мягко и красиво, без боли. Эсперо охотно заночевал бы снаружи, но «губернатор» деревни пригласил старших офицеров в к себе, и правила вежливости вынуждали спать под крышей. В крошечную комнату набилось четверо – сам Эсперо, оберкапитан Фар-Галан, лейтенант Эй-Фаво и старший техник Ли-Нарет.
Пятым был Кассий Тр-Аэн, который сидел в стороне прямо на полу, опустив голову и уронив руки в наручниках на колени. Агент Консеквенсы равнодушно рассматривал некую несуществующую точку на деревянном покрытии пола и, казалось, не слушал разговоры республиканцев.
– Тебя кормили? – спросил Эсперо.
– Не помню.
– Значит, нет. Я распоряжусь, твою вечернюю порцию принесут.
– Зря тратишь время, я не стану сотрудничать.
– Да неужели? Все возможные признания уже запоздали, оперативная цена им теперь – выеденное яйцо.
– Это все потому, что ваш полковник Си-Миура не умел спрашивать, – Кассий говорил с явной насмешкой. – У Консеквенсы другие методы.
«Он задирает республиканцев, хочет их спровоцировать, — понял Эсперо.
Эсми Фар-Галан и вправду обернулся на голос. В душе оберкапитана, определенно, боролись ненависть и дисциплина, потому что он вдруг встал и выпрямился.
– Хваленые методы Консеквенсы не помогли, в плену ты, а не я, – произнес он вслух и, поправив бластер на поясе, поспешно выбрался под открытое небо. На опушке по-прежнему полыхали костры. Эсми присел возле на корточки, протянул к огню руки. Третье веко рефлекторно дрогнуло, прикрывая от случайной искры левый глаз.
-- Вообще-то можно взять завязать ему рот, -- предложил Кай, который вышел из дома следом.
-- Не надо, пускай болтает.
-- Он провоцирует и вас, и остальных. Хочет нарваться на побои.
-- Нет смысла бить супервиро.
-- Смысл, возможно, есть, в юности меня сильно лупили, -- Эсперо рассмеялся. — сильно, долго, твердыми предметами. Правда, все равно не помогло.